Гуд бай, дядя Сэм!

Кстати, вы еще в скаутском лагере подвязались волонтёром… Но там не всё так однозначно…

Судья вздрогнул и сдулся. Натурально – осел и скукожился в своём огромном кресле.

– Что вы хотите? Деньги? Я заплачу, я заплачу больше, чем вы можете получить за свой материал. На какую сумму вы рассчитываете? Я дам вдвое.

– Мне не нужны деньги.

– А что, что вы хотите?

– Подружиться с вами.

Что? Что он сказал? Так вот в чём дело! Но тогда… Тогда это надежда!

– Я, кажется, понял. У вас какое-то дело, которое вы хотите выиграть? Чтобы я повлиял на решение, на судей.

– Нет, мне не нужно выигрывать судебный процесс. Я просто хочу дружить с вами. На долговременной основе.

Непонятно, решительно ничего не понятно."

"– Вы, кажется, знаете вице-президента? Учились с ним вместе, семьями дружите?

– Что? При чём здесь он? Я ничего не понимаю!

Хотя начал, начал о чем-то таком догадываться.

– Вице-президент? Он-то точно ни при чём.

– Нет, это невозможно! – покачал головой судья.

– Почему? Я же не прошу вас разглашать государственные тайны? Так, мелкие бытовые сплетни.

– Исключено. Мы друзья, и я не могу!

– Вы его уже подвели! Когда всё вскроется, начнутся пересуды, полоскание грязного постельного белья. А вы его друг. Каково ему будет узнать и отбрёхиваться от прессы? Или вы думаете, что ваша грязь к нему не налипнет?

Да, верно.

– Вы подумайте, взвесьте вы же все статьи наизусть знаете! Я уже не про карьеру, я про срок. Сколько вам дадут по совокупности: совращение двух малолеток, к тому же еще беззащитных сироток, насилие в простой и извращённой формах, попытки скрыться от правосудия, взятка в особо крупных размерах, происхождение этих денег еще нужно объяснить.

И тут он прав, никто за него впрягаться не станет. Топить станут, чтобы откреститься и самим на плаву остаться. Здесь друзей нет, здесь есть только попутчики. Никто за уголовника не вступится – сдадут, еще и старые грешки притянут, чтобы на его беде очки набрать.