Гуд бай, дядя Сэм!

– Я?! Мать моего сына! – громко сказала женщина в чёрном. – Который там, в гробу. Потому что вы… Он! – ткнула она пальцем в сторону Белого дома. – Убили его!

Мать услышали многие, так как она говорила громко, почти кричала, и голос у нее был хорошо поставлен и паузы выдержаны.

– Вы все убийцы! Но главный убийца – он! – снова ткнула она пальцем в дом на холме. – Он послал моего ребёнка туда, куда нас никто не звал. Он убил много наших детей, он – детоубийца!

Все и всё затихло, а там, в дальних рядах, передавали произнесённые слова, может быть, даже чуть перевирая их, чтобы усилить…

– Пустите меня, я хочу, чтобы он, чтобы убийца, увидел моего сына.

И женщина стала напирать на полицейских, а те не пускать ее.

– Назад, назад, гробы не санкционированы.

– А смерть санкционирована? Кем?.. Им?..

– Назад, вам сказали! – повысили голос копы.

Тут они, конечно, были не правы, надо было пропустить эти гробы, и на этом бы всё кончилось. Но они упёрлись.

– Назад!.. Если вы теперь же не уйдёте, мы будем вынуждены применить силу.

– Чего?! – возмутился какой-то ветеран. – Силу? Против кого?!

Полицейские вытащили дубинки. Чего тоже делать не следовало. Их коллеги из оцепления недоуменно пожимали плечами, глядя на них, но никто не вмешивался, потому что здесь у каждого своя задача.

Атмосфера стала накаляться, да и много ли для этого надо, когда виски, гробы и еще две сотни психов, состоящих на учёте, которые чёрт знает как сюда попали?

– Убери палку, пока я тебе ее не засунул!.

– Заткнись! – не менее грубо ответил коп.

– Убийцы! – закричала тонким голосом, срываясь на визг, женщина. – Убийцы детей! Они… Они убили тебя, Джонни! – И, упав на гроб, стала обнимать, тискать и целовать его.

И это было ужасное, но и одновременно красивое до эпичности зрелище, которое никого не могло оставить равнодушным.

– Назад!

– Руки убрал!..

И эти крики, виз, плач и скопление народа что-то такое переключило в мозгу у психов, потому что им противопоказаны сильные эмоции. У них от этого обострения случаются, ну, просто крышу сносит.

– Убери дубинку! – завопил один из таких психов, больше похожий на инвалида, потому что весь перекорёженный войной и лечением. И накинулся на полицейского с кулаками.