Гуд бай, дядя Сэм!

– Зачем им это нужно?

– Не знаю. Может быть, пропихнуть какой-нибудь новый закон или получить государственный подряд, я могу только догадываться. Они платят миллион. Возьмёмся?

– А что нужно?

– Не много. Чтобы люди пришли на границу, покричали, покидали бутылки с бензином, повалили забор. Но чтобы не в одном месте, а в нескольких.

– Сколько требуется людей? – спросил Мигель, прикидывая количество бездомных, которое он может собрать по трущобам, помойкам и приютам.

– Несколько тысяч.

– Но тогда у нас почти не останется денег! Просто так люди на «проволоку» не полезут.

– Повод? А если повод будет?

– Тогда проще. Когда есть повод и о нем все узнают, многие придут сами, бесплатно. А если он их заденет, они приведут своих родственников и друзей. Чем больше людей, тем легче привлечь новых. Мой народ любит большие сборища, которые у них всегда превращаются в гулянья и карнавалы. Это как праздник, даже если это похороны. А чтобы им было веселее, мы будем продавать дешёвый виски из наших запасов.

– Не надо продавать. Надо выставить полные ящики. Я оплачу расходы.

– Зачем так? Мы компаньоны, мы всё делим поровну! Если надо, я привезу бочки текилы, она стоит совсем дешево, но крепко ударяет в голову. Пусть они пьют, пусть они черпают ее кружками, нам не жалко.

– Ты здóрово всё придумал, Мигель! Тогда собирай людей, а я подумаю о поводе…

* * *"

"По тоннелю шли люди – очередная партия нелегалов из Мексики. Все они заплатили за этот переход деньги и теперь боялись, что что-нибудь пойдёт не так и их накопления за несколько лет пропадут.

Они шли, пригибались, вставали на колени, за шиворот им сыпалась земля и капала вода. Всё было, как всегда.

На выходе проводники их задержали и ушли куда-то в ночь. Пауза тянулась томительно. Они были уже в Америке, но это ничего не значило…

Проводники вернулись.

– Пошли.

Цепочка людей потянулась по каким-то пустырям и кустам. И вдруг с четырёх сторон вспыхнули яркие фонари. Люди оказались в круге света, как на арене цирка. Они отступали, жались друг к другу, прикрывали глаза ладонями.

– Полиция, это полиция!

Но это была не полиция. Это были американцы в камуфляжной одежде, с треугольными платками на лицах, с дробовиками и бейсбольными битами в руках. Они стояли, угрожающе сузив круг.