Гуд бай, дядя Сэм!

Зимник – это дорога для тех, кому жизнь не дорога! Визжит резина, пробуксовывая на льду, теперь враскачку надо или, не дай бог, откапываться замёрзшими, до жгучей боли в пальцах, руками, снег из-под колёс лопатой выгребая, одному, на четвереньках, без надежды на помощь… Всё сам, только сам, если жить хочешь!

Ну, что, вроде проскочили…

Едет джип, продирается, грызёт протекторами мерзлоту, человек за баранкой воспалёнными глазами в темноту полярной ночи всматривается – не дай бог занесёт, и его на целину выбросит!.

Тормоза с заносом, так что к снежной обочине припечатало!

Опустить стекло… И сразу в салон жёсткий, как битые осколки, снег.

– Вы как?! Вы кто?! Вы зачем?!

– Горючка кончилась. Недоглядел малость.

Один человек, посреди бескрайней тундры, без оленей и чумов, в железе, которое тепло не держит, которое как ледяной гроб, если без топлива.

– Как же вы так?!

– Не знаю. Поможете?

Какой вопрос! Не помочь, значит, убить. Здесь хоть последней каплей делись, такой закон!

– Забирайтесь в салон, чтобы согреться. Быстрее, а то машину выстудим!

Печку на полную мощность, из бардачка спирт и кружку. Ввалился с холода в промёрзшем тулупе, плюхнулся на сиденье, дух переводя. Повезло мужику, уж так повезло! Даже если SOS, даже если спасатели, можно не дождаться, в сосульку замёрзнув.

– Вы откуда? Куда?!

Суёт руки под горячую струю воздуха. Смотрит.

– Не важно. Я не «куда», я «к кому». Здравствуй…

Что?.. Кто?!

– Здравствуй, резидент…

Так вот зачем этот переход, и трасса, и джип… И не где-нибудь в начале или конце, как можно было предположить, а посередине. Два джипа посреди тундры, где «туда пятьсот» – «сюда пятьсот», и даже беспилотник не запустишь, потому что минус сорок, да и откуда?! Идеальная площадка для встречи без посторонних глаз.

А не перебор? Вот так-то, с рисками и маетой?

– Регион я этот знаю, мой бывший. Спокойнее мне тут. И с гарантией. Да и дела кое-какие имеются… Как доехал?

– Живым… А что с горючкой?

– Горючки полные баки. Могу тебе отлить, если надо. Да и не так тут всё пусто, как кажется, туда, два шага, становище оленеводов, дальше фактория и интернат для их детишек, в ту сторону, километров семьдесят, вертолётчики и военные, к югу – буровики.