Гуд бай, дядя Сэм!

Но даже если вы реализуете выбранные пункты, то это не принесёт урона вашей стране, потому что вы выбрали те пункты, которые вы бы сдали и так, не теперь, но в течение года. Так что, если я русский шпион, то я, как говорят русские – остался с носом, то есть ни с чем. А вы, напротив, с наваром.

– Вы хорошо излагаете.

– А вы принимаете быстрые и мудрые решения. Которые в пользу вашему государству.

– Тогда на этом всё?"

"А вот это большой вопрос – всё или не всё. Потому что следующий шаг очень рискованный. Очень! Запредельно! Но и самый выигрышный.

– Есть информация, не на окружение, на него… – Чуть приподнять брови, кивая на потолок. На котором, кроме лампочек, ничего нет.

Но собеседник всё понял, потому что тёртый-перетёртый. Обернулся к охране:

– Подождите меня за дверью, я здесь справлюсь один.

– Но…

– Можете считать это приказом. И можете подыскивать себе другую работу, если вы его не услышали и не выполните в течение… – глянул на часы, – одной минуты.

Крут, как ковбой с лассо, винчестером и на кобыле из вестерна. Молодая, бодрая нация.

– Тогда… Тогда мы должны его осмотреть. Еще раз.

А это сколько угодно, потому что ожидаемо.

Подошли, облапали, обхлопали, ощупали, проверили детекторами. Успокоились. Вообще-то зря. Как будто их патрона нельзя вот этой ручкой убить или дужкой от очков, да хоть голыми руками!

Ушли.

– Я вас слушаю.

– Я о нём, – вновь поднять очи вверх. – Надеюсь, вы понимаете?

– Я понимаю.

А как не понять, когда выше только президент и господь бог.

– Информация крайне неприятная для него. И для всех. Вроде той, что была озвучена раньше, по другим персонам. Я говорю о прошлом. И настоящем тоже.

Молчит, смотрит, думает.

– Приходится верить вам на слово.

– А я ничего не прошу. Я просто сообщаю. В одностороннем порядке, в виде задела на дальнейшее сотрудничество.

– Достоверность информации?

– Самая высокая.

– Я не верю вам.