Грот в Ущелье Женщин

Но Лена внесла сомнение:

– А если оттепель вдруг, тогда как?

Ишь ты, вроде бы все дома да дома, а познала Кольский. В самом деле, все здесь может быть: летом снег, зимой – дождь проливной. Стало быть, сапоги нужны вместо валенок. Нет. Тоже не выход. Путь долгий, поморозишь ноги. Даже в оттепель. В валенках и то через часок-другой не очень уютно ноги будут себя чувствовать. Без пробежек не обойтись. Выходит: сапоги – в запас. В общем, к концу сборов «запас» этот горбился набитым до отказа вещевым мешком, на верху которого мирно покоилась плащ-накидка.

Теперь можно и присесть.

– Знаешь, Женя, смотрю я на Василису Прекрасную и представляю себе: примчит ее Иван-царевич на Сером волке во дворец, понежится недельку-другую и – на войну. И останется она одна-одинешенька…

– Лена?

– И мне завидовали девчонки: муж симпатичный и – офицер.

– Лена?"

"– Что, Лена? Как родилась, с тех пор все – Лена, – грустно ответила она, вздохнула горестно и подала письмо от Оли.

– Откуда? Рейсовый только сегодня.

– Прежде еще.

Вот тебе раз! Больше недели прошло, а все молчала. Отчего?

Письмо же удивило меня еще сильней: кино, танцы, театр, пикники, теплоходы. Несколько поклонников, «не упускаю своего бабьего счастья».

– Не пойму. Навет на себя? – недоуменно спросил я. – Она же – жена. Что же стрекозой порхает?

– Живет она, Женя. Живет, как все люди.

– Постой, постой. А любовь? А семья?

– Любовь питать нужно. Ну а семья? Она не только в становищах бывает.

Еще не легче. Я-то думал, что Лена все понимает.

Стук в дверь. Вваливается с огромной охапкой одежды Шушунов. Больше его самого охапка. Бросил ее на пол у порога, вздохнул облегченно и спросил с удивлением:

– Так ехать собрался?

– А что?

– Скидавай все. Рубашку надо, мягко чтобы. Свитер.

– Лыжный костюм? – оживилась Лена. – Как, Игорь Игоревич?

– Самый первый сорт, – авторитетно заявил он и добавил: – Одевайся, покурю.

И тут же у порога, присел на корточки и принялся набивать трубку, и как Лена ни приглашала его сесть на стул, не изменил позы. Попыхивая трубкой, тыкал в пухлый ворох пальцем и распоряжался:

– Липты надевай.

– Что за липты?

Попробуй разберись. Потянул за рукав малицу – вдруг у нее это название есть, а Игорь Игоревич остановил:

– Липты бери. Липты.

А на лице ухмылка. Торжествует, что я растерянно пытаюсь уяснить, где эти самые липты и что это вообще такое.