Грот в Ущелье Женщин

Спешить некуда – лодка наверняка никуда не уйдет, пока не вернется десант. Не подняла бы раньше времени шум группа, высаженная с корабля.

Нет. Все спокойно. Вот уже конец мыса. Развернулись – и как на ладони подводная лодка. Длинная. Словно задремавшая гигантская акула. В центре ее темной спины толпились матросы. Выбрались из отсеков подышать свежим воздухом. Беспечно созерцают дикие скалы, нависшие над бухтой. И, наверное, завидуют тем, кто на двух резиновых шлюпках подгребает к берегу.

Вот-вот они вступят на твердую землю.

– Курсовой угол… Дистанция… – прозвучала команда, и жерла орудий уставились на подводную лодку, готовые выплюнуть смерть.

На шлюпках увидели СКР, несколько очередей в воздух дали знать команде об угрозе, и вмиг опустела палуба.

– Открыть огонь! – приказал Теплов, и корабль вздрогнул от дружного залпа.

– Как всегда – класс, – удовлетворенно оценил Теплов, увидев, что почти все снаряды попали в цель, и лодка погружается не по воле экипажа.

– Полный вперед!

Нужно спасать тех, кто успеет выскочить через люк. И не только потому, что так требуют закон гуманности, но и потому, что флоту «язык» не помешает.

Вышла из своих укрытий десантированная группа, и подводники на шлюпках, увидев пограничников на берегу, побросали автоматы в воду. Так закончился бой на Новой Земле. И как потом узнали пограничники от пленных, фашистские подлодки заходили сюда не первый раз, чтобы запастись водой, подзарядить аккумуляторы, пособирать яйца чаек и кайр.

Облюбованы ими был еще несколько удобных бухт.

Здесь, на берегу этой бухты, и началось строительство базы. А вскоре по всей Новой Земле стали создавать укрепленные районы.

Охотно рассказывали моряки-пограничники о тех трудных месяцах. Очень охотно. И Конохов, слушая их, делал вывод: скучают и они по настоящим боям. Живут прошлым. Хотят топить фашистов. Топить, а не вспоминать, как топили. Но по молодости лет не мог он тогда сделать вывод, что не только скучали матросы, но и копили в себе злость.

Думали о мести. Когда проходили мимо острова Мухи, приспускали флаг на месте гибели «Сибирякова», подвиг экипажа которого покорил сердца видавших виды моряков-североморцев. Арктическим «Варягом» назвали они «Сибиряков» А фашистов как назовешь? Акулами если, то даже акулам обидным покажется. Вот и копили злость на извергов.

Да и как не гореть местью.