Гром победы, раздавайся!

– Вперед, братцы! Дави-и! – крикнул полковник и, выхватив левой рукой пистоль, разрядил его в янычара, целящегося из длинноствольного ружья.

– Ура! – прокричал Коробов и, взяв наперевес фузею со штыком, пошел вперед.

– Ура! – подхватили воинственный клич егерь Чижов, унтер Кряжин и капрал Кириллов.

– Ура-а! – через пять секунд ревела уже вся масса русских пехотинцев, казаков и егерей. Турок рубили, кололи и резали. Янычары развернулись и попытались было скрыться в лощине, но в тыл им зашла подмога от шестой колонны генерал-майора Кутузова.

Через несколько минут со всем двухтысячным отрядом султанских гвардейцев было покончено. В плен здесь никого не взяли.

Развивая наметившийся в самом центре северной стороны успех, четвертая и пятая колонны русских преодолели ров и, поднявшись на вал, завязали бой уже на самой его вершине.

В это же самое время на свой участок вала взошла и вторая колонна генерал-майора Ласси. Перебив неприятеля наверху, его солдаты ударили в сторону Хотинских ворот и редута Табие.

В это же время со стороны реки из подошедших судов высадились три десантные колонны от Хосе де Рибаса. Валы здесь были не такими высокими, а турок отвлек фланговый удар гренадеров Львова из первой колонны, атаковавшей вдоль берега, и десантники довольно быстро очистили прибрежные укрепления от турок. К восьми часам утра внешняя линия неприятельских укреплений была взята русскими войсками на всем ее протяжении."

"До рассвета оставалось совсем немного времени. Переведя дух, сильно поредевшие колонны бросились на штурм каменных крепостных стен.

– Огонь без команды! Целься лучше, стреляй чаще! – кричали унтеры и ротные офицеры, подбадривая своих егерей. Рассредоточенные в цепь, они вели жалящий огонь, прикрывая лезущих на стены пехотинцев и казаков. В сером предрассветном свете все вокруг гремело, пороховой дым застилал окрестности, а запах гари бил в ноздри. Там, на стенах, сейчас решалась судьба крепости! Сбрось неприятель с нее атакующих – и расстрелять их перед валом в дневном свете не составит большого труда.

– На штурм! На штурм! На штурм! – били сотни ротных, батальонных и полковых барабанов.

Черными, покрытыми коркой от нагара пальцами Лешка вытащил очередной патрон и скусил с него кончик.

– Никита, бегом к Уфимцеву, пускай он фальконеты сюда подкатывает! – крикнул он вестовому, всыпая порох в дуло. – Скажи, чтобы не позднее чем через четверть часа его канониры были готовы вкатить их в Бендерские ворота.