Гром победы, раздавайся!

А эти пешим порядком к завалу двинули, вот ежели нырнут в него, так и не разглядишь их там среди бурелома. Пожалуй, пора! – и он отжал курок фузеи.

– Я беру переднего правого, Карп, а ты бей в левого, – прошептал Коробов и тщательно прицелился в своего.

– Бьем! – скомандовал Чижов, и два ствола ударили почти одновременно. Шедший первым турок свалился ничком на землю и замер, второго развернуло, он упал на колени, и до егерей донесся его громкий пронзительный крик.

– Зараза! Как же тут перезаряжаться-то?! – прорычал Чижов, балансируя в развилке и одновременно орудуя в стволе фузеи шомполом.

Ударили два новых выстрела с деревьев, и на землю упало еще одно тело. Пороховой дым выдал расположение егерей, и трое турок разрядили в них свои карабины. Полторы сотни шагов не было запредельным расстоянием для их оружия, две пули ударили по ветвям, а одна влупила в ствол и выбила из него щепу.

– Ай, собака, ухо больно! – завопил Коробов и выпустил из рук фузею.

– Вниз, Егорка! – рявкнул Чижов. – Мы тут у них как на ладони!

Еще одна пуля прогудела рядом и вошла в ствол соседнего дерева. Егеря скользили вниз, обдирая руки и лица о сучья.

«Бам! Бам!» – хлопнула пара выстрелов в буреломе, а потом там же грохнул разрыв гренады.

– А ты говоришь «барсук», – выдохнул Чижов, пристраиваясь за стволом дерева. – Лошкарев с Ефимкой бой ведут.

– Болит сильно, – прошипел Коробов, очищая от земли ствол фузеи. – У-у, заразы, чуть ружжо мне не покалечили!

– Ничего, Егорка, самый верх щепой резануло, быстро заживет, – осматривая рану у друга, проговорил с сочувствием Карп. – Кровит только вот сильно, давай из фляги промою!

– Обожди, опосля боя все! Не истеку я пока, – проворчал тот, заканчивая чистку ружья. – Сейчас перезарядимся – и бяжим к ребятам. Слышишь, как бьются?! А ну, как не сдюжат там турка? Когда еще эти казаки сюда подскочат?!

Среди завала хлопали выстрелы, и грохнула еще одна гренада.

Через несколько минут к месту боя подлетел первый казачий разъезд, за ним следом второй. А через полчаса подбежал и плутонг егерей. Из бурелома и с засечной поляны вынесли тринадцать неприятельских тел и пробитого в двух местах пулями егеря."

"– Осторожнее, осторожнее, братцы! – покрикивал сам окровавленный Коробов, стоя подле носилок с раненым.