Гром победы, раздавайся!

"

"– Понял тебя, Егор, – кивнул поручик. – Давай, веди, показывай, кто там у них за старосту.

– Да вот он и сам возле колодца стоит, – махнул тот рукой на с виду еще крепкого, седоусого, немолодого мужчину.

– Бунэ зиуа драга! – поздоровался с молдаванином Осокин. – Я командир передового русского отряда. Зовут меня Тимофей, а как нам тебя величать?

– Андриаш, господин, – ответил тот и вежливо поклонился офицеру. – Мы уважаем русскую армию, полтора десятка лет назад, когда вы отсюда уже выгоняли турок, нам не чинили никаких обид или притеснений.

– Не беспокойся, Андриаш, и в этот раз вас тоже никто обижать не будет, – успокоил седоусого поручик. – Местному населению ничего не грозит, у нас идет война только лишь с турками. Насильно никто и ничего забирать у вас не станет, исключительно если сами захотите продать, тогда возьмем. В любом случае за все мы будем платить серебром, как сговоримся. И за постой и за еду рассчитаемся, даже не сомневайся.

– Русские солдаты будут брать Измаил или они постоят и потом снова уйдут на север, как это не раз уже было? – задал тот вопрос.

– Нет, уважаемый, на этот раз так просто мы не уйдем, – усмехнулся Осокин. – А тут, в ваших местах, нам нужно расположиться так, чтобы не допустить выхода из крепости турок. Если ты, Андриаш, или твои люди нам покажут, где лучше перекрыть им все пути во всем этом лесном крае, мы будем вам очень благодарны.

– Мы не любим турок, господин, натерпелись уже от них, – нахмурившись, произнес седоусый и спрятал монету. – Еще бы вы не уходили из наших земель, совсем бы тогда хорошо было.

Второго ноября под накрапывающий дождик к хутору подошла большая колонна егерей.

– Господин полковник, стоянку лучше разбивать вон в той роще, – показал рукой Осокин. – Там чистая речушка протекает, для костра дрова есть, от ветра укрытие, да и под палатки и шатры колья будут. Пойдемте, я вас с местным хуторски́м старостой познакомлю. Ничего, так-то приветливый он к нам, хотя серебро, конечно же, сильно любит. Все у них здесь не за так.