Гром победы, раздавайся!

Распределяете их перед пехотными колоннами, и уже через два часа я даю сигнал к общей атаке! Связываете неприятеля своим огнем, а колонны гренадер и мушкетеров сомнут оборонительные порядки турок в штыковом бою!

– Не нравится мне все это! – ворчал Алексей, оглядывая предкрепостные укрепления в подзорную трубу. – Разведка неприятеля не производилась, артиллерийской поддержки не будет, идем впопыхах, прямо с марша – и сразу же в бой! Ну, ладно, вот эти передовые ретраншементы еще можно худо-бедно хоть как-то разглядеть, а что там дальше за ними? Вижу, вроде как городские предместья с плотной застройкой, а после них еще основные стены крепости возвышаются.

Хотя видно их отсюда очень плохо. Какие нам тут силы неприятеля противостоят? Где и какие пушки у него расположены? Какие он еще укрепления за наружными ретраншементами расположил? Одни лишь вопросы, и все они у нас без ответов.

– Спешит их высокопревосходительство, торопится, – в тон командиру проговорил Гусев. – Я тут успел с одним из командиров батальона Лифляндского егерского корпуса переговорить, так у них там тоже ничего ведь толком неизвестно.

Приказ для всех один – как можно скорее преодолеть земляные укрепления и городские предместья и уже потом ворваться на плечах отступающего противника в саму крепость. Они и сами-то вот только что этой ночью сюда подошли, успели наспех лишь пару десятков лестниц себе сколотить.

– У нас и этого даже нет, – заметил стоящий рядом со своей трубой Милорадович. – Только и останется снизу под стенами прикрывать стрелковым боем штурмовые колонны.

– До этих самых стен еще дойти нужно, – процедил сквозь зубы Егоров. – Ладно, делать нечего, господа офицеры, расставляйте роты в цепи. Совсем скоро уже сигнал к началу атаки будет.

В небо взвилась ракета, и барабаны забили сигнал «В атаку!». Егеря Лифляндского, Бугского корпусов и особого полка, рассыпавшись в растянутые цепи, побежали впереди штурмовых колонн. Вместе с солдатами, воодушевляя их, шел и сам генерал-аншеф Меллер.

Впереди на земляных валах бахнули орудия, и первые ядра прогудели в воздухе.

– Дыхание бережем, скоро стрельбу вести! – покрикивали ротные офицеры.

– Не кучкуемся, все россыпью бяжим! – вторили им унтеры и капралы.

До ретраншементов оставалось еще около четырех сотен шагов, а от егерских цепей уже ударила россыпь дальних штуцерных выстрелов.

– Курт, выбивайте расчеты орудий! – крикнул Егоров, указав рукой в сторону валов.