Гром над Тверью

В ответ она еще больше ускорилась, и я, резко выдохнув, кончил в нее… И почувствовал, что сильный оргазм сотряс тело Вики, и она, обессилено рухнув, прижалась ко мне, тяжело дыша. Услышав, как хлопнула дверь в душе, я удовлетворенно откинулся на кровати, поймав полный любви взгляд Вики.

– Вот теперь по-настоящему доброе утро, – сказала Ника, вернувшись из ванной и устраиваясь с другого бока.

– Т-а-а-ак, – протянул я, – а кто-то не получил с утра порцию доброго утра, – и резко извернувшись, подмял под себя едва пискнувшую от неожиданности девушку.

Потянувшись руками к майке, я стянул ее и с вожделением уставился на два холма с манящими ареолами сосков.

– Ум-м, красота, – довольно произнёс я, впиваясь в них губами, и тяжелый стон, полный страсти, был мне в награду. Не выпуская изо рта грудь, я стащил с неё уже порядком промокшие трусики и нежно стал ласкать ее снизу. Наигравшись с соском, я скользнул губами по ее упругому животику вниз и увидел чисто выбритую киску с нежно розовой кожей и упругими губками.

– М-м-м, обожаю, – и впился губами в нее.

– Ах-ха-а-а, – протяжно застонала Ника, обхватывая мою голову ногами и выгибаясь всем телом. Посмотрев на нее, я обомлел. Вика, схватив ее одной рукой за грудь, нежно целовала ее во вторую, играя языком с соском. От этого мой боец снова принял стойку, напрягшись так, что казалось, он лопнет. Увидев это, Вика перебралась мне за спину, взяв его в руку и стала нежно двигать вверх-вниз. Чем сильнее я работал языком, облизывая все уголки Ники, тем быстрей Вика двигала рукой.

Вдруг Ника, задрожав, испустила протяжный стон, тело содрогнулось, и на меня брызнул любовный сок. В тот же миг я почувствовал, что дошел до пика, резко выпрямился и кончил, обрызгав все тело Ники.

– Вот теперь действительно доброе утро для всех, – довольно прошептал я, обнимая своих девчонок. – Доброе утро…

– А теперь, негодяйки мои любимые, расскажите-ка мне, как вы пробрались ко мне и о чем думали? Или вы считаете, что ваши ночевки в моей комнате останутся незамеченными?

– То, что ты называешь замком, мы научились открывать еще с четырех лет, когда таскали сладости дома, – скорчив гримаску, сказала Ника.

– А насчет ночевок у тебя… Ты нам сделал предложение, и мы его приняли, дядя поймет. Он вообще на тебя как-то странно в последнее время смотрит. Такое ощущение, что бы ты ему не сказал, он сразу примет, согласится, и ничего спрашивать не будет.

– Но злоупотреблять этим тоже не следует. Сегодня же поговорю с ним об этом.