Гром над Тверью

Немного нервно зайдя к нам, она поймала мой взгляд, мило покраснела и слегка сбивчиво стала вести урок.

Я смотрел на нее и вспоминал вкус ее губ и прощальные слова. Во мне поднимался какой-то внутренний протест, что все вот так закончилось. Хочу еще раз почувствовать ее, хочу так, что аж трясет всего от желания! Ведя урок, она старательно не смотрела в мою сторону, но я-то видел, что похожие чувства одолевают и ее.

– Изборин, задержись на пять минут, – сказала она, когда прозвенел звонок. Дождавшись пока все уйдут, она устало села за парту и потерла виски.

– Что, опять голова болит? – обеспокоенно кинулся к ней я. – Неужели что-то пропустил?!!

– Успокойся, просто устала. Я ходила на обследование, ничего нет, все чисто. Спасибо тебе еще раз.

Я смотрел на нее, на ее усталую улыбку и вдруг приблизился к ней и обнял, крепко прижав к себе. Почувствовав влагу у себя на щеке, я отстранился и увидел слезы в ее глазах. Я гладил ее по голове, чувствуя, как содрогаются ее плечи.

– Ну, успокойся, все же хорошо! Я рядом, ты же знаешь, что всегда помогу, только позови.

Она отстранилась и, вытерев слезы, слабо улыбнулась.

– Знаю, – прошептала она, – знаю. Ладно, пойдем, уже и так задержались. Просто я хотела побыть с тобой еще немного, вот и попросила остаться.

Собрав вещи, мы вышли из здания школы и пошли к выходу мимо Маши, которая, окинув нас злобным взглядом, задрала голову и чуть ли не бегом помчалась впереди нас.

Валя, занятая своими мыслями, не обратила на это внимания, а я вот задумался.

Незаметно мы подошли к многоэтажному зданию, в котором, как оказалось, и жила Валя.

– Зайдешь? Я тебя хоть чаем напою, а то все ты меня кормишь.

– Ага, у тебя травяной есть?

– Найду, – улыбнулась она.

Мы поднялись на 3 этаж и вошли в двухкомнатную квартиру. Везде царил образцовый порядок, вещи лежали на своих местах, было чисто и очень опрятно.

– Эта квартира нам от родителей досталась. Они к старшей сестре в Новгород переехали, а нам с сестрой квартиру оставили.

Пока я путешествовал в ванную, она успела переодеться и, накинув на себя халатик, вовсю хозяйничала на кухне. На столе уже стояло блюдце с медом, горкой лежали румяные оладьи. Сама она смотрелась на кухне настолько по-домашнему, что у меня защемило сердце.