Гром над Тверью

Его строгий силуэт вырисовывался на фоне высокого окна, лицо пряталось в тени…

– Ольга, – произнес он бесстрастным тоном, – я рад, что ты не доставила мне дополнительных неприятностей и вернулась по первомумоему требованию домой…

– Да, пап, но я не понимаю… – в замешательстве попыталась я прояснить хоть что-то.

– Будь добра, помолчи, сейчас говорю я! Ты уже сказала и сделала достаточно! Сейчас ты наберешь своего ухажера и сообщишь, что больше вы не увидитесь, что никакого общения с ним у тебя не будет…

– Но, папа!.

.

– Никаких но! Ты, Владеющая – и какой-то безродный пустой!??? Я тебя не понимаю. Лучшие женихи всей Империи мечтают общаться с тобой, а ты выбрала этого, этого… Звони!

– Не буду!!! Хватит уже помыкать мной. Я сама могу решить с кем мне встречаться!!!"

"– Ты-ы-ы-ы можешь решать!… – презрительно выдохнул он, – Как ты могла так унизить меня и весь наш род?! Я думал, Сава рассказал мне все, о твоих прогулках с этим… А ты пошла дальше?! Мне! Мне – князю Николаю Сергеевичу Долгорукому – рассказывают с усмешкой, как проводит время моя юная дочь с неким пацаном, без роду, без племени, плебеем! Как он хватает ее, полуобнаженную, как целует на виду у половины города!!! И я вынужден выслушивать это, не имея даже возможности возразить! И все ты!!! – он вскинул руку, потрясая кулаком.

Потом, с усилием взяв себя в руки, продолжил, – Больше я не позволю тебе пользоваться такой свободой, как прежде, поскольку ты доказала, что не способна достойно вести себя и ценить преимущества принадлежности к такому роду как наш. Я считал, что сумел донести до своих детей, сколь важно сохранять достоинство и честь фамилии Долгоруких, но ты разочаровала меня. Где твой хваленый ум? Где рассудительность? Ну что ж, с тобой мы решим вопросы по своему, но этому выродку я должен указать его место! Кто там его приютил? Изборины? Тоже, знаешь ли, не самая известная фамилия… Вроде бы есть такой артефактор… Ну что ж, рискованная профессия. И думаю, вряд ли их ждет улучшение положения в обществе… Как ни прискорбно, но такие мелкие семейства, увы, чаще разоряются и надолго пропадают из виду… – мстительная полуулыбка заиграла на лице моего отца. А я похолодела от страха.

Все мы, домочадцы и самые близкие друзья семьи, знали – люди, оказывавшиеся волей или неволей на пути моего отца, иногда пропадали совсем… Несчастный случай, трагическая случайность, стихийное бедствие – за всем этим могли стоять люди Николая Долгорукого.