Гризли

Хоть я и натянул футболку, но Роксана ночью расстаралась, как могла, и на моей шее хватало видимых следов. Одно меня утешало — я-то ее тоже всю пометил будь здоров. От фантомного вкуса ее кожи моментом пересохло во рту, а в паху свело.

Юный смертничек, коего, оказывается, среди своих кличут Комаром, спустя полтора часа нашелся сам. Прямо на крыльце местного травмпункта. Рука в повязке, и, судя по деревянной позе, ребра тоже под фиксацией. Ну что поделать, так и бывает, когда не внимаешь мудрым советам взрослых людей и суешь свои грабарки, куда не велено.

— Роксана где? — рявкнул я.

— Пошел ты, козлина!

Так, у нас тут рецидив борзости.

— Ребра болят? — с недобрым интересом спросил, подступая ближе. — Сильно? Или недостаточно для того, чтобы соображать нормально начал?

Тощий байкер нащупал выпученными зенками след от зубов Роксаны на моем бицепсе и задышал, как паровоз, пятясь к своим друзьям.

— Я тебе, если бы и знал, где она, не сказал бы, ясно? — загавкал он. — Ты, урод моральный, прессуешь девчонку и думаешь, всегда это тебе с рук сходить будет?

— А что, не будет? — ухмыльнулся я, забавляясь его бессильным гневом.

— Нет! Найдется и на тебя управа! Бугай хренов! Знаешь, что с насильниками в тюрьме делают, а?

— Ага. А ты знаешь, что с такими вот мальчонками симпатичными, что ссутся и от нормального рукопожатия, там же происходит? С такой смазливой мордахой у тебя есть хорошие шансы чьей-нибудь Марусей пристроиться.

— Пошел ты! Оставь Рокси в покое!

Врезать ему, что ли? Может, хоть так дойдет?

— Дружок, усвой: Роксана для тебя, считай, вообще на этом свете не существует. Встретишь на улице — переходи в темпе на другую сторону. Увидишь — отвернись и вали. Поймаю тебя еще раз рядом с ней даже, и это будет последнее, о чем ты будешь долго и мучительно сожалеть в своей жизни.

"— Не пугай! Клал я на тебя! — вякнул смельчак, практически влипнув спиной в своих дружков.

Тьфу, стая малолетних шавок. Сплюнув им под ноги, я пошел в машину. Мой сотовый как раз разрывался от входящего вызова.

— Что?

— Проставляться будешь? — хохотнул в трубку Андрюха. — Нашел я твою погремушку. В весьма примечательном месте. Езжай ее с крыши собора N-ского снимай. Они там уже полчаса с приятелем выцветаются. Наряд на месте.