Греховная невинность

Дожидаясь в холле, пока лакей доложит госпоже о прибытии гостя, пастор увидел, как двое слуг вносят изысканный букет оранжерейных цветов — пламенно-красных и пурпурных, перевитых пышными зелеными ветками с шипами.

— Адам!

Каблучки Оливии звонко застучали по мраморному полу. Она подставила Адаму щеку для поцелуя.

— Это вам, мисс Оливия, — объявил лакей, вручив хозяйке визитную карточку. Слуги с букетом нерешительно замерли чуть поодаль.

— От Ланздауна, — без всякого интереса обронила Оливия, взглянув на букет.

— О чем еще говорится в записке?

— Лорд Ланздаун просит принять его. Он пишет одно и то же изо дня в день. Похоже, некоторые люди не понимают, когда следует остановиться.

— То же можно сказать и о тебе.

Оливия надменно вскинула голову. Прищурившись, она смерила кузена сердитым взглядом, отлично понимая, к чему он клонит. Адам не в первый раз заводил этот разговор.

Но его не так-то легко было смутить или обескуражить. На него навалилась такая страшная усталость, что, казалось, душа его онемела и утратила способность чувствовать.

— Это дружеский визит, Адам? У тебя всегда столько дел, я польщена, что ты нашел время навестить меня.

Адам и сам не знал, пришел ли он как друг или как священник.

— Еще бы, не каждому выпадает такая честь, — шутливо отозвался он. — Не хочешь ли прогуляться по парку? Я недавно побывал у леди Фенимор, а в ее комнате жарко, как в тропиках. Боюсь, мой левый бок уже начал обрастать зеленью.

— Я только схожу за шалью!

Оливия взбежала по лестнице в гостиную и тотчас вернулась с шалью на плечах.

Адам и Оливия говорили о родственниках, о жителях городка и о работе в доме О’Флаэрти. Имени графини Адам не упоминал.

Поравнявшись с садовыми скамейками, стоявшими между розовыми кустами, Адам внезапно остановился.

— Оливия, я пришел сюда сегодня не просто так.

Оливия вскинула брови.

— Видел бы ты свое лицо, Адам.