Грязная сделка

* * *"

"Спустя два дня я чувствовала себя намного лучше. Наконец мне удалось встать с постели и долго принимать душ, смывая с себя всю грязь. Когда я вышла из ванной с полотенцем, обернутым вокруг моего тела, Киллер сидел на кровати.

Медленно я подошла к нему. Что-то в его глазах вселило в меня надежду и, что еще важнее, мужество.

Я остановилась прямо перед ним. Его ноздри раздулись, а взгляд задержался на краешке моего полотенца прямо над выпуклостью моей груди.

— Что бы ты ни говорил, я знаю, что ты не хочешь меня убивать.

— Ты ничего не знаешь, — прорычал он.

Я не позволила его гневу остановить меня. Придвинулась еще ближе, между его ног. Даже когда он сидел, а я стояла, наши глаза были на одном уровне. Он схватил меня за бедра, это прикосновение было одновременно собственническим и угрожающим. Я коснулась его сильного плеча, затем медленно провела пальцами по татуированному горлу, удивляясь, что он позволил мне коснуться этого уязвимого места. Но ведь на самом деле я не представляла для него никакой угрозы, не так ли?

Я наклонилась вперед, когда моя ладонь коснулась его щеки и нежно поцеловала.

— Если ты оставишь меня в живых, я могу стать твоей.

С рычанием он оторвался от поцелуя и больно сжал мое запястье.

— Беги, малышка, беги. И не дай мне поймать тебя, потому что когда я поймаю, все будет кончено.

Он отпустил меня, и я отшатнулась назад, голая и ошеломленная.

Его пальцы сомкнулись на моем запястье, но я уже устала играть с ним. Я резко повернулась к нему, пытаясь вырваться. Мы начали бороться, и вдруг я начала падать. Мой затылок ударился о край шкафа. Я с силой ударилась о пол. Прежде чем мое зрение почернело, Киллер появился в поле зрения, возвышаясь надо мной.

Не тот спаситель, каким я хотела его видеть, а моя окончательная погибель.

Все вокруг померкло до черноты. Неужели лицо Киллера будет последним, что я увижу? Неужели это были последние секунды моей жизни?

Эпилог

КиллерТри месяца спустя

Мне было семь лет, когда меня продали дьяволу и я стал рабом… бойцом в клетке.

Я был семьсот восемьдесят первым. Это была моя личность. Номер.

В восемь лет я совершил свое первое убийство.

В тринадцать стал Киллером.