Адептка (сборник)

М-да, стоит ли удивляться такой везучести после столь паршиво начавшегося дня? Поймала удивленные взгляды обоих лордов и поняла, что в аудитории, кроме нас, никого не осталось, подхватила сумку и метнулась прочь. Надо забежать в общежитие и переодеться на физподготовку. Минут через двадцать я стояла перед двустворчатыми дверями, ведущими в тренировочный зал. Взметнувшееся темно-фиолетовое пламя преградило путь.

– Клео, малышка, помощь не требуется? – Дядя сверкал ослепительной улыбкой в сто зубов.

– Не понимаю, о чем вы, лорд Рашшас? Я спешу.

– Ой, ладно, – заговорщически понизил он голос и мурлыкнул: – А то я не почуял исходящие от тебя флюиды ну очень специфического характера и направленности.

Я вспыхнула и тихонько застонала – инкуб же, ну ясно, сразу просек мой интерес к магистру Вейссу. Дядя ухмыльнулся, и не скажешь, что перед тобой грозный начальник Ночных стражей.

– Только попробуй выдай меня, – прошипела я.

– А что, если уже? – поиграв бровями, осведомился он. Задохнулась от возмущения и ткнула пальцем ему в грудь:

– Ты бы не стал, нет.

– Уверена?

Фыркнула. Уж что-что, а дядя у меня надежный, как крепость Приграничья. Мы все-таки семья.

– Легче, лапонька. – Он мягко отодвинул упирающийся в него палец и, правильно истолковав мою реакцию, похвалил: – Умница.

Правда, двусмысленно улыбаться не перестал, повторил вопрос:

– Так надо помогать?

– Обойдусь, – буркнула я, пряча взгляд.

– Ладненько-чудненько, – миролюбиво протянул дядя. – Ой, весело, я чую, будет, – хохотнул он. – Нарочно не придумаешь, влип Лертран по самый хвост.

– О чем ты? – с подозрением уточнила я. Но вредный родственник поднял вверх руки и напомнил:

– Сказала, обойдешься, – удачи! Я в сторонке понаблюдаю.

– Р-р-р, – выдала я нечто, не подходящее леди. – Исчезни, пожалуйста, а?

Он чмокнул меня в нос и скрылся в чернильном пламени.

После вечернего построения я приползла в комнату чуть ли не на четвереньках – куратор нынче зверствует. И вот уже второй час изучала темно-синий шарик, заключающий в себе подобие настоящего проклятия.