Грешники

- Как ты, Злата? - его голос под кожу забрался, горячей патокой разлился по венам.

- Да, - ответила невпопад. Запрокинула голову и начала двигаться.

Все так же плавно, опираясь на его грудь, приподнимаясь и опускаясь на него, мои чувства, такие сильные, я живу ими сейчас.

Послушно подняла вверх руки, когда Савва дернул мою футболку, выпуталась из нее. Потяжелевшую грудь тут же накрыли его ладони, смяли, выбивая из меня новый стон.

Он властью дал насладиться еще чуть-чуть. И резко поднялся в постели, на себя меня толкнул.

Он сидит, я на нем, мы сплетены так крепко, так порочно и жарко. Затряслась, когда он двигаться начал, на себе подбрасывая, себя ему доверяю, удовольствию отдаюсь.

Савва перевернулся, так же рывком, и вдавил меня спиной в кровать. Ногами обняла его бедра, не давая пространства, сжала руки на его шее.

Толчки внутри меня протяжные, как музыка, его лицо напротив, я неотрывно смотрю. Он наклонился ближе, зубами прихватил мою нижнюю губу.

Я бы еще растянула это ощущение, когда по телу словно взрывная волна несется, но меня захватило так быстро, выгнулась от глубокого толчка и со стонами рухнула обратно в подушки, зажмурилась, наслаждаясь.

И, не глядя, схватила Савву за руку, когда он осторожно выскользнул из меня.

- Ты куда?

- Я здесь, - он упал рядом.

Грудная клетка вздымается, и в тишине только наше дыхание слышно, рваное, как после забега. Перевернулась на бок.

Хотела за талию его обнять, но он сам, перетянул меня на себя, снова сжал ягодицы и посмотрел в лицо.

Так и замерла, глядя в глаза ему, между нами будто искрит до сих пор, и я никак не привыкну к тому, что он, правда, мой.

И ничего не значат штампы в наших паспортах и разные фамилии.

- М-м, - он поцеловал, как во время секса настойчиво, пальцами скользнул по мокрым складкам в меня. И рывком поднялся."

"Он слез с кровати. Скрестила лодыжки на его пояснице, грудью прижалась к нему.

Щелчок выключателя - и я зажмурилась, я бы в темноте с ним осталась, из постели не вылезала, но он включил воду.

И поставил меня на пол душевой кабины.

Теплая вода барабанит по разгоряченной коже, по телу гуляют мужские руки, Савва смывает с меня себя, свой запах.

Его глаза теперь обычные, потеряли эту черную глубину, он собрался, о чем-то думает.

Середина ночи. И я понимаю, что спать мы сегодня не ляжем.