Грех во спасение

– Во-первых, с нами будет Антон, во-вторых, если Алексей Федорович не поймет меня, значит, я ошиблась в своем женихе и мне не стоит связывать с ним свою судьбу, – сказала Маша, как отрубила, и продолжала говорить, не заметив, что князь и княгиня быстро обменялись взглядами, а Зинаида Львовна даже вздохнула. – Я поступаю так, как считаю нужным. И это испытание не только для меня, но и для Алексея. Если он любит меня, то должен не только согласиться с моим решением, но и помогать всеми доступными для него способами. До этого он показал себя самым верным и преданным Митиным другом, надеюсь, он не отступится от него и дальше.

– Маша, – князь подошел к ней и взял ее руки в свои, – ты не представляешь, что творилось в моей душе все эти долгие месяцы! Жизнь казалась мне беспросветной и почти закончилась в тот момент, когда я узнал, что мне никогда уже не придется увидеть своего сына. Ты подарила нам с матушкой надежду, и даю тебе слово, мы сделаем все, чтобы помочь вам обоим. Продадим все до последней ниточки, по миру пойдем, но вас, детей своих, в беде не оставим!

* * *

– Маша, дорогая, но это невозможно! – потрясенно произнес барон, подошел к своей невесте и, обняв ее за плечи, привлек к себе.

 – Я никуда тебя не отпущу, и прошу тебя, откажись от этой сумасбродной затеи! Никто тебя не осудит, любой здравомыслящий человек поймет, что твоя поездка в Сибирь – форменное самоубийство!

– Алексей Федорович, – Маша подняла на него глаза, – я надеялась, что вы поймете меня, как никто другой. Вы – честный и искренний человек, так, пожалуйста, позвольте и мне быть честной и откровенной до конца.

Я не смогу оставить князя и княгиню один на один с их горем, потому и просила отложить нашу свадьбу. Кроме того, я никогда не буду чувствовать себя счастливой, зная, что один из дорогих мне людей не свободен, что ему невыносимо тяжело и одиноко. Представьте себя на его месте, и вы поймете, каково вдруг оказаться выброшенным из привычной жизни, стать изгоем общества, человеком, которому навеки отказано в праве на любовь, счастье.

Алексей опустил руки и отошел к окну. Какое-то время он молча вглядывался в ночную мглу, потом повернулся и грустно улыбнулся:

– У меня уже нечто вроде приметы появилось, дорогая! Коли ты начинаешь величать меня по имени-отчеству и на «вы», значит, наша свадьба опять откладывается, и, насколько я понимаю, теперь уже на неопределенный срок.

– Алеша, – Маша закусила губу и жалобно посмотрела на него, – прости, но я тебе еще не все сказала.