Грех во спасение

Маша все-таки не выдержала, проводила золотоискателей до речного переката и некоторое время наблюдала за тем, как Васена учит Митю и Антона мыть золото в лотке. Она положила в него две лопаты речного песка и начала его промывать, опустив лоток в воду чуть ниже уровня воды. Она то легко вращала его, то покачивала, пока не добилась, чтобы из воды исчезла муть, потом выбрала из лотка крупные камни, внимательно их рассматривая, чтобы не пропустить вкрапления золота, если таковые имеются.

После этого на дне лотка остался чистый песок.

Маша заметила, что при покачивании лотка более светлые песчинки легко перемещались под водой, а более темные скапливались в центре. Осторожный наклон – и светлые песчинки унесло водой. Васена несколько раз слила воду, и на дне лотка остался лишь темный слой. Четыре головы склонились над ним и одновременно радостно вскрикнули. На темном фоне, будто звездочки на ночном небе, поблескивали золотые искорки. И среди них особо выделялась одна – размером с ноготь большого пальца. Самородок!

Надо же, первая попытка – и сразу такая удача!..

Ни Васена, ни мужчины даже не заметили, как Маша покинула их. Захваченные поистине охотничьим азартом, Митя и Антон вновь наполнили лотки песком и теперь уже самостоятельно занялись его промывкой.

Маша поднялась на высокий берег, окинула напоследок взглядом три сгорбленные фигуры, стоящие по колено и по локоть в ледяной воде. Похоже, они перестали чувствовать и холод, и острые камни под босыми ступнями, и, кажется, теперь этих горе-старателей и за уши не оттащишь от реки.

Маша вздохнула. «Поистине, „золотая лихорадка“ – весьма опасное заболевание и, если вовремя не остановиться, способна перейти в неизлечимую форму», – подумала она, углубляясь в чащу кустарника, скрывающего их лагерь."

"...Миновал еще один час, потом другой. Солнце перевалило зенит и покатилось к западу. Каша успела свариться, упреть и остыть, а «старатели» все не возвращались. Наконец Маша потеряла терпение. Что они там, с ума сошли со своим золотом? Она с опаской посмотрела на небо.

Заполонившие его кучевые облака заметно потемнели. Собирался дождь, а у них даже надежного убежища не подготовлено на такой случай.

Она подбросила в костер несколько сухих веток и оглянулась на лошадей, пасшихся неподалеку. Внезапно Уголек, конь Васены, поднял голову, словно прислушиваясь к чему-то, и Маше показалось, что она слышит далекое лошадиное ржание. Девушка застыла на месте.