Грех во спасение

– Я с самого начала была уверена в успехе его экспедиции, а что касается женитьбы, то это еще вилами на воде писано, – достаточно сухо, но тоже шепотом ответила ему Маша. – Больше года прошло, как мы последний раз виделись. Вероятно, у него теперь другие планы...

Митя посмотрел на нее странным, рассеянным взглядом, словно думал уже о чем-то другом, гораздо более важном и значительном, и решительно сказал:"

"– Ну что ж, друзья, настала пора прощаться! За ночь мы должны пройти пещеру, чтобы утром миновать перевал, пока снег не подтаял и не раскис.

Да и Васену не стоит заставлять ждать. – Митя посмотрел на Антона. – Как ты считаешь, никто не мог вас выследить, когда вы лошадей с грузом к пещере перегоняли?

– Васена сразу бы заметила, – с явной гордостью за любимую сказал Антон. – Нет, все прошло спокойно, лошади не волновались, пока по тропе шли, а вот как в темноте себя поведут, не знаю. Васена нас не в самой пещере дожидается. Там рядом место есть потаенное, откуда все подходы видны. Так что никого не пропустит, чужого сразу углядит, если вдруг какой и объявится поблизости!

37

Подземный ход вывел их к ничем не примечательной скале.

Таких много разбросано по всей тайге. Полуразрушенные остатки былых горных массивов, они покрыты толстым слоем мха, заросли можжевельником и карликовой березкой. Подступы к скале преграждала россыпь огромных камней, но Антон повел их не поверху, как ожидала Маша, а нырнул куда-то вниз, под каменные завалы. И через несколько минут они уже шли по извилистому коридору, настолько узкому, что порой приходилось почти протискиваться сквозь него, касаясь плечами стен, покрытых зеленой слизью водорослей, мокрых от стекающих по камням потокам воды. Постоянно надо было опасаться, что ударишься головой о свисающие корни деревьев, выпирающие отовсюду крупные и мелкие скальные обломки. Изредка в просветах между камней, прикрывающих этот тайный ход сверху, проглядывало уже посветлевшее небо.

Вскоре он заметно расширился. Антон сделал знак остановиться и вскарабкался по стене вверх.

Маша огляделась по сторонам. Под ногами стало суше, мелкую щебенку сменил крупный песок.

Она поправила лямки висевшего за ее спиной «сидора», как называла эти мешки Прасковья Тихоновна. В них беглецы несли одежду, небольшой запас провизии, свечи и порох.

Деньги, которые ей удалось сберечь, более пяти тысяч ассигнациями, и десять тысяч золотом, что им передали с Кузевановыми старшие Гагариновы, они распределили с Митей пополам и зашили в одежду.