Грех во спасение

Дай своему Мите понять, что без него шагу не знаешь как ступить. Он от этого быстрее в себя придет, и гордость его не пострадает. А то будет себя всю жизнь корить, что ничего не сумел сделать и все взвалил на бабьи плечи. От таких мыслей ладу в семье не прибавится. Так что уйми гордыню и позволь ему целиком вашими делами заняться. – Она ласково улыбнулась Маше и неожиданно подмигнула ей. – А сама покуда отдохни, сил наберись! Дорога вам дальняя да тяжелая предстоит, не каждый мужик такое выдержит!

Васена тем временем сходила за водой, повесила над костром котелок с чаем и теперь нарезала мясо своим поистине замечательным ножом.

Нож этот был у нее на все случаи жизни: им можно было очинить перо и двумя ударами перерубить заслонившую путь ветку в руку толщиной, нащепать тонкую лучину для костра или распилить мозговую кость. И против зверя он годился. Прасковья Тихоновна шепотком рассказала Маше, что как-то этим ножом Васена нанесла смертельный удар медведю-шатуну, караулившему ее на таежной тропе. Все можно таким кинжалом. И сейчас девушка нарезала им аккуратные ломтики мяса и раскладывала их на лепешки.

После обеда, когда все, и даже Митя, хорошо поели, напились чаю, заваренного смородинным листом, Васена вырезала своим ножом большой ломоть глинистого дерна и накрыла им еще горячие угли костра. Хоть и сыро вокруг, но огонь вмиг из друга может превратиться во врага...

И нет ничего более ужасного и более безнадежного в тайге, чем огненная стихия, несущая гибель, разрушающая и уничтожающая все живое на много верст вокруг...

После обеда собрали военный совет, на котором порешили, что Васена и Прасковья Тихоновна круговым путем отправятся сначала на озера, где они якобы рыбачили все эти дни, а потом вернутся в Терзю, чтобы дождаться Кузевановых, забрать у них обещанное Маше оружие и спрятать его до поры до времени на заимке у казачки.

Самим же беглецам ротмистр посоветовал на время укрыться в бурятском стойбище Онгонур, где находился сейчас Машин знакомый – тайши Толгой Баджиев.