Грех во спасение

За эти полчаса Маша успокоилась, собралась с мыслями и даже соорудила из графской шторы нечто вроде плаща, укрывшего от постороннего взгляда то, во что превратилось ее платье после визита к графу Лобанову.

Вскоре Михаил Павлович занял место в карете рядом с ней и строго посмотрел на незнакомку:

– Ну, юная леди, извольте объяснить, почему вы выскочили из дверей, как ядро из мортиры?

– Ваше высочество, – Маша не удержалась и всхлипнула, – я не могу объяснить вам всех обстоятельств моего дела, так как моя просьба касается хорошо известного вам человека, и я не уверена, что вам будет приятно вновь услышать его имя.

– А вы все-таки попробуйте, – великий князь нахмурился, – а я уже сам решу, в какой степени это будет мне неприятно.

– Хорошо, как вам угодно! – Маша с силой сжала ладони, так что почувствовала боль в пальцах. – Я – Мария Резванова, воспитанница князя и княгини Гагариновых, хлопочу о разрешении поехать вслед за моим женихом Дмитрием Гагариновым в Сибирь, – произнесла она на одном дыхании и только после этого решилась взглянуть на великого князя.

Михаил Павлович сидел нахмурившись и сосредоточенно смотрел перед собой. Сердце у Маши упало. Ну зачем она ему все это рассказала...

Великий князь тем временем по-прежнему безмолвствовал, и Маша рискнула прервать его молчание:

– Простите, ваше высочество, что осмелилась занять ваше время. Позвольте мне покинуть вашу карету.

– Подождите, сударыня, – остановил ее Михаил Павлович, – насколько я понимаю, ваш визит к графу Лобанову окончился неудачей, и если не секрет, чем он объяснил свой отказ помочь вам?

– Я не могу об этом сказать, – прошептала Маша и плотнее запахнула на груди штору.

– Ну что ж, не хотите говорить, не надо. – Великий князь строго посмотрел на нее. – Я хорошо знаком с князем и княгиней, считаю их благороднейшими и достойнейшими людьми. И не вина родителей, что их сын совершил столь дерзкое преступление. Тем не менее я весьма сожалею, что Дмитрию Гагаринову определено подобное тяжкое наказание, и уверен, что он только усугубил его бессмысленным запирательством и спорами с членами Следственной комиссии.

– Я молю об одном, чтобы моя просьба попала в руки Его Величества и он ознакомился с ней.