Графиня – служанка (СИ)

Но начинать есть в одиночку было неловко, поэтому я ограничилась тем, что принесла две вилки, чтобы удобнее было перекладывать баклажанную вкуснятину. Ещё бы сюда дроблёный грецкий орех добавить, и всю дюжину умяла в одно лицо, прихрумкнув напоследок тарелкой. Подавив в себе желание перекинуть всё в свою тарелку, ограничилась четырьмя штучками и столько же положила в тарелку Эйдена.

— Я так и знал, Лара, что даже не приступишь к еде, пока меня нет, — раздался позади укоризненный голос.

— Простите…

Судя по тому, что яичница ещё была тёплой, а Эйден застегнул верхнюю пуговицу на свежей рубашке, когда уже сел за стол, меня успели неплохо изучить. По крайней мере, о моей манере не начинать есть вперёд других, он не забыл, потому и поторопился вернуться.

— Лара, прошу ещё раз: пожалуйста, не рискуй самочувствием из-за своих привычек.

— Постараюсь, чтобы такого больше не повторилось.

Но судя по скептическому взгляду Эйдена, не особо-то мне поверили. Поэтому, чтобы избежать ненужных нотаций, молча приступила к завтраку. Что могу сказать: яичница удалась на славу! Я с удовольствием подбирала своеобразный соус кусочком хлеба и наслаждалась пропитавшимся мякишем. Баклажанные рулетики исчезли ещё в процессе поедания самой яичницы.

Эйден тоже от меня не отставал по скорости уничтожения завтрака.

— Вкусно. Хотя и немного странно: баклажаны в основном в ходу на юге…"

"Упс. Ещё никогда в жизни Штирлиц так не был близок к провалу. Я обычно старалась готовить в этом мире то, что чаще всего подавала к столу дома и могла изобразить даже с закрытыми глазами. Тех же баклажанов у нас всегда было в достаточном количестве: соседке дочь, живущая на юге, присылала с оказией в виде знакомых дальнобойщиков, целыми мешками, а мы потом меняли их на свои кабачки, коих урождалось каждый год немерянное количество.

Глава 46. У каждого свои секреты

Черновик.