Графиня – служанка (СИ)

Именно поэтому остался лишь след, а не уродливый рубец, из-за которого я даже есть нормально не смогла бы. Так где правда? На чьей стороне, Эйден Морлей?

Видимо, я попала в точку. Судя по молчанию моего собеседника, он действительно сделал неправильные выводы. Как бы теперь его убедить изменить своё решение и отпустить меня на все четыре стороны. Однако Эйден воспринял всё по-своему:

— Ты поэтому ненавидишь аристократов и тех, кто выше тебя по статусу?

Господи, мужская логика воистину непостижима.

— Нет. Хотя, наверное, должна была бы: один изуродовал лицо, другой уродует жизнь в угоду своим желаниям.

— Но при этом предпочитаешь целый день находиться среди людей. Забавная логика…

— Стоять в стороне от толпы — это не означает являться частью толпы. Так что тут нет никакого противоречия. Так что откажитесь от своей затеи и мыслей, что смогу ещё где-то существовать, кроме как среди Просящих. Вообще странно, что они посетили вас спустя столько времени.

— Всё просто: после возвращения из Гренхолда мне понадобилось время, чтобы восстановиться. Куртку так вообще зашвырнул в дальний угол и совершенно случайно обнаружил на днях. И немало был удивлён, когда обнаружил в ней все свои вещи, которые были со мной в день нападения.

Я не смогла сдержать нотки иронии в голосе:

— Думали, что я вас обчистила до нитки? Вот она, вера в людей.

— Это было бы вполне закономерно.

— Угу. И тут снизошло внезапное озарение.

— А зачем жалеть? Честность — это хорошее качество. И уж никак не ожидал подобного от попрошайки. Особенно той, которая весьма умело дурит народ, ловко изменяя свою внешность. Кстати, это как снимается? Как я ни старался, у меня ничего не вышло, — Эйден провёл по своей левой щеке, намекая на мою накладку.

— Вас родители не учили: если не знаете, каким образом что работает, то не стоит лезть, чтобы не сломать?

На лице Эйдена заиграли желваки, но сам он предпочёл промолчать, терпеливо ожидая моего ответа.

— Растительное масло и какую-нибудь тряпицу, смоченную в воде. Ещё мне понадобится моя сумка.

Эйден нахмурился, скрестив руки на груди:

— А она зачем?

— В ней мазь заживляющая. Не стоило царапать мою щёку, чтобы попытаться отодрать накладку.