Графиня из другого мира

Фаго конечно тот еще урод, но смерть? Нет, на такое я пойти не могу… но с другой стороны, что мне делать-то?

– Миледи, смею надеяться вы будете не заняты в последний день недели? Мне бы хотелось встретиться с вами для оформления наследства.

– Мне казалось это займет более длительное время…

– Да, но у меня отменилась поездка в этом месяце и я готов посвятить свободное время вам. Все же чем раньше вы получите титул, тем лучше.

– К сожалению, я буду занята, – улыбка вышла грустной. – Меня пригласил граф Де Вирго на праздник в его деревне, но на следующий после этого день я буду свободна.

– Де Вирго? – Энвер почесал подбородок, а в глазах мужчины мелькнула странная эмоция, не то раздражение, не то расстройство. – Что ж, желаю приятно провести время, и… Мне уже пора, всего доброго.

Герцог сбежал прежде, чем Хавьер вызвался его проводить. Странное поведение Его светлости я оставила без внимания, поскольку мои мысли тут же заняла уборка. Надоело ходить по пыльным коридорам, а приглашать гостей и вовсе совесть не позволит.

Остаток дня мы провели ползая с тряпками по полу в коридорах, бабулиных покоях, мы даже перемыли весь пол в библиотеке! И я наконец полностью осмотрело помещение сплошь заваленое книгами. Стеллажей было несколько десятков и каждый из них возвышался под самый потолок, книг было столько, что за всю жизнь не перечитать. Протереть пыль на полках конечно же нереально, разве что пригласить деревенских женщин с просьбой помочь.

Герцог забыл перо!

С трепещущим сердцем я вытащила его на свет, макнула кончик в чернила и… первый лист полетел в мусорку, поскольку на нем тут же осталась огромная клякса. Дальше дело пошло лучше, и спустя час передо мной лежало двадцать пять исписанных листов.

Я сделала объявления, жирно обвела слово распродажа и чуть ниже вкратце описала, что конкретно можно купить.

Хавьер, когда увидел объявления, едва не упал в обморок.

– Алина, может по старой схеме? Съездим к коллекционерам, поспрашиваем…

– И сколько времени на это уйдет? Нет, уж, отправляйся в столицу и расклей объявления где разрешено.

Дворецкий не стал спорить, но я слышала его ругательства из коридора.