Агент немецкой разведки

– Получается, что писарь Епифанцев ни в чем не замешан, но, возможно, стал опасен, поскольку мог что-то или кого-то увидеть сразу после выстрела в кабинете Хромченко, о чем и мог сообщить на допросе… А как же портфель в его руках?

– Портфель в руках писаря Епифанцева был со слов старшего лейтенанта Шевчука. Он прибежал на выстрел, когда в кабинете уже были писарь и несколько штабных офицеров, – пояснил Егор. – А вот по показаниям помощника начальника штаба по личному составу капитана Олейникова, портфель Епифанцеву, перед тем как выхватить пистолет и раскрыть дверь в кабинет Хромченко, передал капитан Рыжаков, помначштаба по оперативной работе.

– А вы Рыжакова допрашивали? Он что говорит? – спросил Стрельцов.

– Капитан Рыжаков никакого портфеля ни у кого не видел. Или попросту не заметил. Сам он, по его словам, тоже был без портфеля…

– Это что же получается… Кто-то из них, капитан Олейников или капитан Рыжаков, врет?

– Получается, что так, – подтвердил Ивашов.

– Теперь становится понятной смерть Епифанцева.

– А вот мне пока не совсем, товарищ майор, – осторожно произнес Егор.

– Поясни! – потребовал Георгий Фомич.

– То, что писарь ни в чем не замешан, и его убили, чтобы он не рассказал чего лишнего, – это одна версия. Но есть еще и другая…

– Ну-ка, ну-ка…

– Возможно, писаря Епифанцева, как исполнителя, сделавшего свое дело и ставшего ненужным, устранил за ненадобностью резидент абвера, окопавшийся в штабе нашего полка…

После этих слов майор Стрельцов вскинул голову и какое-то время молча смотрел на Ивашова, потом произнес:

– Эко ты рьяно взялся за службу, младший лейтенант.

– Никак нет, товарищ майор. То, что агент разведки немцев проник на офицерскую должность в штаб полка, на то у меня имеются показания рядового третьего батальона Зеленчука.