Граф Суворов. Том 4

И только в следующую секунду, которую мозг растянул на пределе возможностей, я услышал грохот многоствольного пулемета.

Слившиеся в один поток пули прошли сквозь парня на вылет, а затем врезались в стену, змейкой метнувшись ко мне. Да так и зависли в прессе. Но если одиночную пулю и даже винтовочный выстрел я удерживал без особых проблем, то от продолжающейся пулеметной очереди запас праны в чакре «звука» резко пошел вниз.

Я успел отпрыгнуть и вжаться в стену, выходя из сектора обстрела, до того как конструкт пал и сотни пуль словно горох посыпались вниз.

Остатки двери с грохотом вылетели прочь, и в коридор высунулось длинное зеркальное лицо шлема-коршуна, с дополнительными углами обзора.

С противоположной от меня стороны тут же затрещал автомат, да только Надежда поторопилась, несколько пуль щелкнуло по клюву противника, но он не скрылся, а высунул из-за косяка трехствольный миниган, быстро раскручивая свою «шарманку смерти». Несколько секунд, и он обрушит ливень из пуль.

Я успел раньше.

Прессом отбросил врага обратно в комнату, отработанным сотни раз движением достал гранатомет и на вскидку выпалил его в дверной проем. Грохнул взрыв кумулятивного боеприпаса и из комнаты раздался душераздирающий вопль, но в то же мгновение мне пришлось вновь укрыться за прессом. Враг оказался не один.

Теперь меня уже уверенно теснило двое. Даже вжимаясь в стену, мне приходилось пятиться, все время обновляя пресс, который не выдерживал дольше пары секунд.

Не предназначен этот конструкт для такого использования! И когда я понял, что загнан в угол, стало уже поздно. Секунда, максимум две — все что у меня есть. Проскочить через сплошной поток пуль, даже с рывком, не выйдет, парочку точно поймаю, а в моем состоянии это смерть.

Надо, просто, сделать, щит.

Сосредоточится. Влить прану в «звук». Активировать Шах. Я делал это десятки раз. Я справлюсь. Никто не требует от меня невозможного — просто не сдохнуть. ЩИТ!

Пресс, поставленный секунду до этого, рассыпался с едва заметным звоном, но поток пуль врезался в невидимую стену и начал рикошетить в разные стороны! Щит не просто удерживал пули, он заставлял их отскакивать, а я, пусть и полностью сосредоточился на этом — еще мог двигаться.

И в то мгновение, когда я понял, что у меня наконец получилось, к грохоту пулеметов добавился еще один звук. Громкий, хлесткий, пробирающий до костей. Даже сквозь толстую броню.