Граф Суворов. Том 15 Финал (СИ)

 — с плохо скрываемым восхищением проговорил адъютант, но Кофф был совсем иного мнения. Яркая ледяная звезда, пронзающая одного врага за другим, словно игла, проходящая сквозь тонкую ткань, не вызывала у него ни одной эмоции, но он точно знал, что происходит.

Разведка и лазутчики не врали, у России появился одаренный значительно превосходящий по силе большую часть военной элиты, а по запасам энергии оставляющий далеко позади не только самого гранитного канцлера, регента Морозова или премьер-министра Великобритании.

Первой шестерке. Вот только это не могло быть правдой, ведь в совет общества Тесла только недавно вошел ещё один русский, и знали об этом лишь избранные и правители государств. Два русских, которые могут претендовать на месте в совете одновременно это нонсенс, раньше такого никогда не было.

Но это не мешало ледяной комете пронзить очередное судно, в последнюю секунду уйдя от прямого столкновения. Разорванный почти пополам искаженный корабль бессильно махал торчащими из корпуса щупальцами и, наверное, орал бы, если бы у него была пасть.

— Русские зачистили палубы с второй по четвертую, возвращен контроль над батареей по левому борту. — отчеканил довольный адъютант, но тут же сбился. — Их абордажная команда идет к мостику. Какие будут приказы? Начать оборону?

— После того как они уничтожили искаженных, с которыми не справились наши команды? Тогда проще было сразу пустить корабль в пике.

— Эм… приветствую. — чуть замявшись проговорил Таран, не понимая, как ему обращаться с мрачно смотрящим на него командиром союзного судна. Немецкий ему никогда особенно не давался, к счастью, рядом оказался понимающий по-русски офицер."

"— Позвольте представиться, я барон Крацвенген. — поклонился мужчина лет сорока.

— Граф Рубежный, первый командующий и заметитель магистра и его императорского высочества Александра. — ответил Ивель, как много раз репетировал с Ольгой, но даже после того как переводчик повторил его титулы и звания на немецком, лицо канцлера не изменилось. Мрачное спокойствие и гранитная уверенность.