Граф Аверин. Колдун Российской империи (СИ)

И что это такое, «зелень»?

— Щас придет, — небрежно бросил он и отхлебнул из своей бутылки. Как можно меньше. — У тебя парень есть?

Она так посмотрела на него, что стало понятно: он допустил ошибку. Рано. Видимо, о таких вещах спрашивать рано. Он постарался быстро исправиться:

— Ну, вдруг заревнует. Подумает, я подкатываю.

— Мал еще подкатывать… — она отвернулась.

— Ага. Я ж просто…

— Просто, — она внезапно посмотрела ему в глаза: — Умер Чёрный. Парень мой. Тебе первому говорю. Где долбанная зелень? — заорала она.

— Да вот, сестричка!

Появился Урал. И протянул девушке обычную сигарету.

Нет, не обычную. Брат его колдуна курил табак. А от этой сигареты табаком совершенно не пахло.

«Вещества», которые якобы употреблял племянник, дошло до него.

Значит, Николай Хмельницкий умер? Вот это новость. Как он должен отреагировать?

— Умер? Чёрный умер? — сказал он как можно громче. Скорее всего, этого человека тут многие знали, и по их реакции станет понятно, как нужно себя вести.

Их немедленно окружила толпа.

— Что? Умер? Че случилось? Чёрный помер? От чего? — послышались голоса со всех сторон.

Рыжая девушка по имени Белка обвела всех взглядом, раскурила сигарету, затянулась и выдула в толпу клуб дыма:

— От передоза, — мрачно произнесла она, — Чёрный умер. Мы все умрем, — с этими словами она приложила бутылку с пивом к губам, выпила ее целиком, без остатка, и швырнула бутылку в стену.

— Свобода и смерть! — заорала она.

— Свобода и смерть! — поддержали остальные и принялись швырять в стену бутылки.

Он понял, что это отличный повод избавиться от своей.

— Свобода и смерть, — заорал он и зачем-то добавил: — Анархия — мать порядка! — Его бутылка полетела в колонну.

Почему-то всем понравился его призыв.

— Анархия — мать порядка, — зазвучало со всех сторон.

В стены, в колонны собора и в сторону Невского проспекта полетели пустые бутылки, окурки, огрызки яблок и прочий мусор.

Кто-то сунул ему в руку сигарету и помог прикурить от спички.

Он понял, что если сейчас он просто сольется с толпой, то ничего не сможет узнать.

Белка тем временем встала и, сжав руку в кулак, подняла ее над головой:

— Свободу порабощенным! — воскликнула она."

"— Свободу порабощенным, — поддержала толпа. Молодых людей становилось всё больше. Прохожие начали останавливаться и прислушиваться к происходящему.

Кузя понял, что медлить нельзя. Хозяин говорил, что эти люди — поклонники дивов.