Государь

Сенат и народ объявляли войну, скажем, латинам, а обо всем прочем должен был позаботиться консул, который мог назначить или отменить сражение, подступить к тому или иному городу, как ему представлялось необходимым. Примеров тому можно привести множество, особенно относящихся к одному из походов в Тоскану. Когда консул Фабий одержал победу над тосканцами близ Сутри и решил затем пройти со своим войском через Чиминский лес и войти в Тоскану, он не только не посоветовался с Сенатом, но даже не известил его о своем решении, хотя намеревался вести войну в чужой местности, где войско подстерегали сюрпризы и опасности.

То же самое подтверждается распоряжением, которое, в свою очередь, сделал Сенат: узнав об одержанной Фабием победе и опасаясь, как бы тот не отправился через вышеупомянутые дебри в Тоскану, Сенат, предпочитавший прекратить войну и избежать связанной с ней угрозы, направил к Фабию двух легатов с требованием не вступать в Тоскану. Легаты, однако, прибыли уже тогда, когда Фабий не только сделал это, но и одержал новую победу, так что, не исполнив своей миротворческой роли, они вернулись с вестью о новом приобретении и о славном подвиге войска. Кто хорошо вникнет в поступки Сената, тот убедится в его благоразумии, ибо если бы Сенат захотел управлять действиями консула по ведению войны шаг за шагом, тот сделался бы более медлительным и перестал думать об осмотрительности, ибо славу одержанной победы ему пришлось бы теперь делить с Сенатом, велениями которого он должен был руководствоваться. Кроме того, Сенат в таком случае принимал на себя решения относительно вещей, мало ему ведомых, ведь хотя он состоял из людей, весьма искушенных в военном деле, но на расстоянии, не зная тысячи мелких подробностей, необходимых для принятия правильного решения, сенаторы могли бы очень повредить своими советами. Поэтому они оставляли все в руках консула и не покушались на часть его славы; забота о ней должна была сдерживать и направлять, по их замыслу, все его действия. Я тем более охотно распространяюсь об этом предмете, что, по моим наблюдениям, республики нынешнего времени, в частности Венецианская и Флорентийская, придерживаются другого мнения, и когда их командиры, уполномоченные или комиссары должны расставить пушки, правительство хочет во все вникать и руководить ими. Этот образ действий похвален в той же мере, что и прочие, которые в своей совокупности довели их до нынешнего состояния.