Государь

Сенат, не думая об обороне города, даже не закрыл ворота, и часть жителей разбежалась, а часть вместе с воинами собралась в Капитолии. Для защиты последнего, впрочем, были приняты некоторые действенные меры: те, кто не мог участвовать в защите, были выдворены оттуда, внутрь свезли весь имевшийся хлеб, чтобы выдержать длительную осаду; бесполезная толпа женщин, стариков и детей в основном разбрелась по окрестным землям, а прочие же остались в Риме на милость французов.

Читая о деяниях этого народа за многие годы до того и сравнивая их с событиями названного времени, трудно поверить, что речь идет о жителях того же самого города. И, рассказав обо всех вышеописанных беспорядках, Тит Ливий в заключение говорит: «Adeo obcaecat animos fortuna, cum vim suam ingruentem refringi non vult» [60] . Этот вывод как нельзя более справедлив, и потому люди, которым случается переживать великие несчастья или великие радости, не заслуживают ни похвалы, ни порицания. Ведь в большинстве случаев их величию или их крушению способствуют обстоятельства, в силу которых небеса дают им случай употребить свою доблесть либо отнимают его."

"Таковы прихоти судьбы, которая, желая свершить грандиозные дела, избирает человека, наделенного такой доблестью и таким величием духа, что он умеет распознать предоставленные ему возможности. Точно так же, подготавливая великие бедствия, судьба подыскивает людей, им способствующих.

А тех, кто мог бы этому противостоять, она либо губит, либо лишает способности действовать сколько-нибудь плодотворно. В этом легко убедиться по рассматриваемому отрывку, в котором судьба, чтобы возвысить Рим и направить его к достигнутому впоследствии величию, посчитала необходимым сокрушить его (о чем мы будем подробно говорить в начале следующей книги), но не пожелала погубить совершенно. Это видно по тому, что она заставила отправить в ссылку, но не казнить Камилла; отдала в руки врага Рим, но без Капитолия; помешала римлянам принять какие-либо разумные меры для защиты города, однако при обороне Капитолия их действия были несколько более упорядоченными. Оставляя Рим беззащитным, судьба распорядилась, чтобы большая часть солдат была разбита при Аллии и удалилась в Вейи. Таким образом, были отрезаны все пути для обороны города.