Господство клана Неспящих - 6

- Слушаюсь!

Тяжело пыхтя, я принялся карабкаться, а вслед мне бешено заорал Афросий Буйный, увидевший как исчезает его любимая корона. Но попытки рыбака пробиться ко мне ничего не дали – его надежно блокировал куда более умелый и сильный воин.

Оказавшись у самой кромки, я спустил лиану вниз и крикнул:

- Давай!

Рывок! Еще один! Одно мгновение и слуга выскочил из дыры как черт из табакерки. Из отверстия донесся самый настоящий взбешенный рев, по стене проворно карабкался Афросий, глядя на меня сквозь спутанные пряди волос.

Н-на!

Вырвавшаяся из моей руки вспышка породила внутри пустотелой колонны настоящий растительный ад – одна за другой я поместил там сразу три терновые стены. И рыбак Афросий завяз словно букашка в паутине, хотя замолкать и не думал – продолжая дико и пьяно орать.

- Валим отсюда! – буркнул я, первым совершая прыжок.

Бултыхнувшись, сумел быстро вынырнуть, дождался «прилета» слуги, после чего мы вместе догребли до плотика, уперлись в него руками и попытались изобразить ногами двухвинтовый корабельный двигатель.

«Мочить» потенциально доброго и трусливого «местного» я не собирался категорично. На награду… да и шут с ней. Опыт я сорвал, уникальное задание выполнил.

Едва только мы добрались до берега, как оттолкнули плотик, отправив его в плавание, а сами выползли на сушу, где я разродился очередным гениальным приказом:

- Возвращайтесь в город Тишку. Там оплатите ремонт экипажа, наймите новую повозку, еще двух охранников конных. После чего следуйте к моей невесте и Строгусу. А я прибуду при помощи магии, как только завершу некоторые дела.

- Слушаюсь, сударь! Вот, возьмите!

Мне передали увесистый кожаный мешок – куда слуга и сложил все найденное в волшебной пещере.

- А это тебе, – я отдал слуге несколько пригоршней золотых монет. Всего около двух сотен. – Тратьте смело на все нужды! И вот еще двести монет – их передайте моей невесте Кирее.

- Да, господин!

- Уезжайте из деревни побыстрее. Пока Афросий не вернулся. Все, удачи!

Отойдя на пару шагов, я достал один из свитков и, развернув его, прошептал:

- Люцерновый холм!

Вспышка.