Адвокат Империи 13

Владимир прошёл мимо меня, чтобы подать руку для приветствия, но я остановил его.

— Какого хрена ты здесь делаешь? — спросил я, глядя в лицо Калинскому.

— А, что? Что-то не так? — в ответ поинтересовался Лев. — Разве твой начальник тебе не сказал? Я адвокат Георгия Жеванова и пришёл для того, чтобы предложить вам мировую по делу Терехова.

— Простите моего коллегу, — тут же попытался вмешаться Скворцов, видя выражение на моём лице. — У него был тяжёлый день…

— О, нисколько в этом не сомневаюсь, — усмехнулся Калинский.

— Не твоё собачье дело, — огрызнулся я.

— Александр! Ты…

— Не лезьте в это, Скворцов, — резко сказал я. — Этот ублюдок приехал сюда только для того, чтобы покрасоваться.

— Ну что ты такое говоришь, Рахманов, — Лев разве что только за сердце не схватился, чтобы показать, как его оскорбили мои слова. — Не думал, что ты обо мне такого плохого мнения!

— Тебе лучше вообще не знать, какого я о тебе мнения, — сказал я.

В ответ на это Калинский даже не оскорбился. Лишь достал из кармана своего пальто конверт и протянул его Скворцову.

— Думаю, что у вашего подчинённого, — произнёс он, глядя на меня и сделав особое ударение на последнем слове, — сейчас немного не то настроение для плодотворной работы. А потому предлагаю вам рассмотреть наше предложение.

Калинский повернулся ко мне и мерзко улыбнулся.

— Чтобы ты знал, мы согласны на признание вины, и тогда… ну, допустим, семь лет не особо строгого режима.

— Ты рехнулся? — искренне спросил я, с трудом сдерживаясь от того, чтобы не рассмеяться.

— О, нисколько, — Лев не без удовольствия посмотрел на моё удивлённое лицо. — Если, конечно, только ты не считаешь, что полные пятнадцать будут куда более предпочтительным исходом для твоего дружка.

У меня в голове словно что-то щёлкнуло. Стоило ему это сказать, как у меня в голове всё встало на свои места. Одно только последнее слово, сказанное чуть ли не с издёвкой, моментально расставило все точки над «и».

— Лев, спасибо тебе, — искренне произнёс я, глядя ему в глаза.

Кажется, что тон моего голоса его удивил. Он даже немного растерялся. По крайней мере внутри. Снаружи всё ещё блестяще сохранял свою самовольную рожу.

— Благодаришь меня, Рахманов? Нет, я конечно знал, что предложение щедрое, но…

— Нет, — спокойно и уже чувствуя, как мрачное удовольствие помимо воли просачивается в голос.