Господин следователь. книга шестая

Космодром (или какое-то другое слово придумать?) располагается в Череповецком уезде, близ самого города.

— Аня, нам американский журналист нужен?

— А на фига? Кому Америка-то у нас нужна?"

"Я только вздохнул. Опять Анька употребляет плохие слова. И кто научил?

— Предлагаешь сразу же приступить к делу?

— Ага. Только я бумагу и карандаш возьму. Взяла. Давай, диктуй.

— Ладно, тогда начнем так… Вечером, с пустоши, расположенной неподалеку от уездного города Череповца, случайные зеваки могли видеть взлет чего-то необычного… По размеру это напоминало паровоз, поставленный на попа, только больше и верхушка заострена.

Фейерверк, огромный! Грохот, словно ударило несколько раскатов грома, столб пламени… Только немногие знали, что нынче состоялся первый полет на Марс и пытливые умы России запустят в космос звездоплавательный аппарат.

Фух… Едва выговорил.

— Ань, записала?

— Иван Александрович, вы про которую пустошь говорите? Про ту, что у Макарьинской рощи?

— А какая разница?

— Так у Макарьинской рощи коровы пасутся.

Если мы этот… звездопрульный аппарат к Марсу запустим, всю скотину перепугаем. А там две коровы из нашей деревни ходят. Молока доят, между прочем по целому ведру зараз! С перепугу доиться перестанут.

— Р-р-р…

— Все поняла Иван Александрович, пустошь нам без разницы… Если кто спросит — пусть лесом идут. Коров, нехай, в другое место перегонят. И про целое ведро хозяева врут. Пишу… Про Череповец невредно лишний раз упомянуть. Надо бы еще карту вставить — чтобы все знали, где такой город.

Анна Игнатьевна какое-то время писала, потом вдруг аж подскочила:

— Ваня, а журналист-то нам нужен! Как это я сразу не подумала?

— Правильно. Умница, — похвалил я девчонку. — Должен кому-то инженер Лось рассказать о конструкции аппарата. Гусеву эти тонкости по барабану.

— Не, я не про то. Американский журналист нам не нужен, а нужен свой. Смекаешь?

— Не-ка, — помотал я головой.

— Вань, ну чего ты у меня такой непонятливый? — вздохнула девчонка. — Тут же все просто.

Надо договориться с какой-нибудь газетой — сколько она заплатит за то, что ее репортер встретится с нашим Лосем, а потом напишет об этом в своей газете? Мы же с тобой не хухры-мухры, а писатели. К тому времени, когда «Принцессу Марса» печатать начнут, станем жуть, как популярные. И то, что мы кого-то упомянем — оно денег стоит. У той газеты сразу же продажи подскочат.

— А… — протянул я. — У тебя, как всегда, меркантильные интересы… Рекламу станем давать.