Господин следователь. книга шестая

"

"М-да… И чего это вдруг люди в учителя хотят подаваться? Вот я, например, очень рад, что оказался здесь в шкуре следователя, а не педагога. Мне этого и в 21 веке хватило. Уж не Анька ли плохо повлияла на мою невесту? Пообщалась дочка статского советника и дворянка с моим домашним тираном…

Ишь, Леночке поработать захотелось. А я-то думал, что осенью наконец-таки заживу той жизнь, о которой мечтал давно, еще в прежней жизни. Это я к тому, чтобы я не просто жил с любимой женщиной, но еще и являлся ей законным супругом.

[1] Подозреваю, что главный герой опять забыл, что григорианский стиль, по которому он жил в 21 веке, отличается от юлианского календаря 1884 года на 12 дней.

Глава шестнадцатая

Письма обратно

Завтракали мы опять-таки без хозяев. Чета Винклеров с утра пораньше ушла в церковь и до сих пор не вернулась. Матушка намекнула, что ее родственники отправились в храм по какой-то личной причине.

В принципе, мы на это обижаться не стали. По крайней мере, дядюшка сегодня меня не будил и я спал до своих законных шести утра. Правда, заснуть удалось далеко не сразу. Полночи — может, чуть меньше, все раздумывал о своем ответе Леночке. И так поворачивал, и этак, но все равно возвращался к тому, о чем решил изначально — перенести дату нашей свадьбы «напопозже».

— Нам бы тоже следует в храм сходить, — сообщила матушка. — Мы, как в Москву приехали, всего один раз в церкви молились.

А мы молились? Скорее всего, маменька с Нюшкой ходили, но точно, что без меня. Я бы запомнил.

— Чем сегодня заниматься станешь? — поинтересовалась маменька.

— Письма писать, — мрачно сообщил я.

— Точно, тебе же вчера несколько писем пришло. Да и мне нужно Александру Ивановичу обо всем отписать. Сообщить ему радостную весть. Возможно, ему о тебе государю придется докладывать.

О том, что Чернавскому-старшему придется докладывать о деяниях Чернавского-младшего маменька сказала с гордостью. Ишь, какая у меня монархическая семейка. Один я в ней республиканец. Правда, весьма сомнительный. Дело-то в том, что большую часть жизни я существовал при республике, а монархических идей набраться не успел. Но, по большому-то счету, мне все равно, какая форма правления у моего государства, лишь бы оно было сильным.