Господин следователь. книга шестая

— Ульпиана упомянули — стало быть, не только историю римского право знаете, но и историю прочих законодательств. Гражданское право — тоже. Латинист наш каверзный вопрос задал про асфикцию — вы ответили. Латынь, стало быть, знаете. По истории да истории законодательства вы упомянул Русскую правду, Судебники — а что еще надо? Заметно, что историю государства Российского вы знаете прекрасно. Если бы что-то пошло не так, то господин Ключевский задал вам наводящие вопросы. Тем более, что вы упомянули Петра Великого, а Василий Осипович это любит.

Выпроваживая меня из кабинета, господин Легонин напомнил:

— И про службу новую не забудьте. Сегодня вечером отдохните, а завтра-послезавтра курьера из Окружного суда ждите. Окружной прокурор — мой друг, он вас очень ждет."

"Да, а о всесословной повинности и грамотности народа — это из какого предмета?

Спустился вниз, едва не забыл забрать из шинельной свою шинель и фуражку. Спасибо, дядька напомнил. Да, здесь так и именуют — шинельная, а не гардероб.

В самых расстроенных чувствах сунул дядьке вместо гривенника аж целую полтину. Тот крякнул, но отказываться не стал.

— Господин титулярный советник, — обратился ко мне смотритель шинельной. — Я вас раньше не видел, стало быть — вы приезжий и сегодня испытания держали. Правильно?

— Ну да, — кивнул я.

— Я чего о том говорю-то, — заторопился служитель. — Ежели у вас, ваше благородие, за ненадобностью какие-нибудь старые учебники остались, конспекты — так приносите мне.

— А зачем? — не понял я.

— Как это зачем? — удивился смотритель. — Вам-то учебники да конспекты уже не нужны, а другим студентам сгодятся. И вам хорошо — пусть и малую, но денежку возвернете, и им подешевле. Учиться-то все равно — по старым, али по новым, но старые в два раза дешевле. У нас все выпускники так делают. Куда им учебники? Зато первокурсник рубля два, а то и три сэкономит. Вы, вижу, уже заслуженный чиновник, значит, шинели с мундиром у вас нет.

— А что, шинели с мундирами тоже продают?

— Конечно, — хмыкнул смотритель. — Много у нас таких — казеннокоштных, им и жить-то не на что, а учебники да мундиры покупать нужно. Вот и покупают с чужого плеча. Вон, давно ли Антоша Чехов, когда первокурсником был, у меня ношеный мундир за три рубля брал, а сегодня Антон Павлович свой оставил — почти новый, но уже за пять.

Я слегка повеселел. Ишь ты, Чехов оставил свой студенческий мундир на реализацию.