Город драконов. Книга шестая

К слову, мисс Ваерти, почему именно его?

– Причина в том, что «Murum» весьма просто заклинание, требующее небольших магических сил, зато обратный процесс крайне сложен, и вот именно он требует абсолютной концентрации, на что, насколько поняла я, и определенно знал профессор Стентон, Зверь не способен.

Я не стала объяснять, почему не способен, по факту я до конца так и не сумела понять, почему так, но Зверь был в чем-то крайне примитивен. А еще Зверь был в чем-то оборотень, и потому получал мгновенную зависимость от опиума… и эта информация была еще одним моим козырем.

И тут я вспомнила одиозное предложение лорда Давернетти: «А ну-ка пальчики-то ему разожми» – третий козырь в моем рукаве.

У меня не было возможности расправиться с драконницами.

Я едва ли была способна противостоять магам старой школы.

В качестве противника герцогу Карио я так же не представляла ничего стоящего…

Но что касается Зверя…

– Доктор Эньо, мне потребуется опиум, – тихо сказала я, не отрывая взгляда от огня, – пузырек, два или даже три.

Не знаю, потребуется или нет. Одному Господу известно, представится ли мне подобная возможность и хватит ли моих способностей и смекалки для того, чтобы использовать свое преимущество. Но козырь в рукаве лучше иметь, нежели не иметь.

– Фляжка нужна, дамская, – с видом знатока сказал мистер Илнер. – Шлю…эм… в смысле некоторые пьющие леди с собой носят такие, под корсетом прятать удобственно.

– Предоставлю вам опиум, – согласился доктор Эньо.

– Найду фляжку, – пообещал мистер Илнер.

– Меня тревожит одна мысль, – задумчиво произнес мистер Уоллан.

Мы все с нескрываемой тревогой посмотрели на него, и дворецкий, сдержанно сообщил:

– Дело в профессоре Стентоне.

Тревога в наших взглядах существенно усилилась.

– Мисс Ваерти, – мистер Уоллан взглянул на меня, – а вас не смущает тот факт, что столь рассудительный, расчетливый и рационально мыслящий дракон как профессор Стентон, потратил шесть лет на научный труд, коей по факту… оказался совершенно не нужным.

С шумом выдохнула миссис Макстон и принялась мрачно пить чай. Нахмурился мистер Оннер, и даже достал нож, и начал проверять его лезвие на остроту. Помрачнел и мистер Илнер.

Я же, совершенно неожиданно, ощутила неприятный холодок, прошедший по спине, невзирая на теплую шаль, что все так же укутывала мои плечи. Но все же мои чувства были вполне объяснимы – я начала понимать происходящее.