Город драконов. Книга вторая

– Лорд Арнел, будьте так любезны, переходите к делу, если быть предельно откровенной, то присутствие лорда Давернетти лично мне уже осточертело! – не сдержалась я.

Несколько секунд молчания, и сказанное предельно холодно:

– Речь шла о том, как быстро герцог Карио осознает, что причина срыва его плана – вы и проделанная вами работа над моими способностями, возможностями и контролем.

Мне было не слишком приятно осознавать, что генерал ОрКолин был настолько откровенен с лордом Арнелом, но что имеем, то имеем.

– Я полагаю, уже осознал, – вновь глядя на свои перчатки, произнесла я.

После некоторого размышления добавила:

– Вероятно, заподозрил неладное при попытке убить леди Арнел, вашу кузину, потому как… у меня есть некоторые подозрения в отношении герцога Карио и… И новый императорский пароход затонул быстро. Слишком быстро, чтобы теперь, зная о существовании Ржавых драконов, поверить в случайность этой трагедии.

Тишина в кабинете лорда Давернетти стала крайне напряженной.

– Вам не стоит говорить об этом, мисс Ваерти, – наконец произнес лорд Арнел.

Он, несомненно, был прав, но… как же много этих «но».

– Император Вильгельм настаивает на моем переезде в столицу, – продолжил дракон.

И я ощутила, как срывается куда-то в пропасть мое сердце. Окончательно срывается в пропасть. Я не смогла бы назвать причин этого, но отчего-то слова о переезде лорда Арнела в столицу… Странно, стоило лишь представить, что в Вестернадане более не будет его градоправителя, и показалось – вой метели за окном становится все громче, пронзительнее, оставляя в душе чувство гнетущей пустоты…

– Мы обсудили с ОрКолином некоторые аспекты пребывания во дворце, в частности замену всего серебра золотом, – продолжил лорд Арнел.

Золотом, которое вредит Ржавым драконам…

– А ранее было серебро? – тихо спросила я.

– Ранее да, герцог Карио практически во всем отдавал предпочтение серебру, – произнес дракон.

Сказал он.

«Я уеду, Анабель», – слышалось мне.

Внезапно поняла, что те ночи, которые мы провели в доме профессора Стентона, были последними, когда этот несносный дракон был так близок мне. Близок ко мне. Несмотря на все реалии происходящего. И стало вдруг невыносимо грустно от этой мысли.