Город драконов. Книга первая

Очень осторожно потянула ручку вниз, краем сознания отслеживая шаги вбежавшего в дом старшего следователя, распахнула дверь и, четко глядя на призрачно-огненные часы, висящие над стремительно седеющей женщиной, произнесла:

— Rigescuntindutae!

Адское пламя, уже готовое уничтожить жертву, полыхнуло, переливаясь мощью, и… застыло все теми же призрачными часами. Это все, что нам оставалось, — взирать друг на друга: мне, уже шатающейся от применения подряд трех заклинаний, и заклинанию, несоизмеримо мощному в сравнении с моими возможностями, но не способному противостоять простейшим магическим приказам.

Уже в следующее мгновение, лишенная возможности стоять ровно, я начала медленно сползать по двери вниз, стремясь к неизбежному воссоединению с полом.

— Да чтоб вас, мисс Ваерти! — оглушил меня крик лорда Давернетти.

— Советую вам переступить через меня в прямом и переносном смысле и помочь миссис Томпсон, — сказала я, из последних сил цепляясь за дверь.

Не спешащий последовать благому совету, лорд Давернетти призвал «Nuntius» и, назвав имя Арнела, подхватил меня, уже практически удобно устроившуюся на полу.

— Меня вполне устраивал ковер, — раздраженно заметила я, едва следователь внес меня в комнату, предназначенную, вероятно, для уютного вечернего чаепития или же для приема особо близких гостей.

— Рад за вас, — процедил дракон, невежливо ссадив на диван, после чего я была совершенно забыта, зато мне представилась возможность понаблюдать за работой полиции.

И деятельность старшего следователя впечатляла.

Первым, что он использовал, стало поисковое «Injuriam», окутавшее бледную, дрожащую, перепутанную до едва ли не поднявшихся дыбом волос миссис Томпсон и не выявившее никаких повреждений. Вторым использованным заклинанием оказалось «Rem», и заклинание яви начало демонстрировать всех, кто сегодня имел счастье или же несчастье входить в эту комнату, — образы вспыхивали и гасли, лорд Давернетти пристально вглядывался в каждое из явленных магией лиц, одновременно оплетая чайную комнату сетью «Semita», заставляющей каждый след, каждое прикосновение, имеющее место в этом помещении, вспыхивать призрачным голубым свечением.