Город драконов. Книга первая

Но моих слов и не требовалось, мистер Скайверн сказал все сам:

— Мой совет от всей души — берегитесь лорда Адриана Арнела.

И он поднялся, собираясь покинуть мой дом.

— Это единственное, что вы можете мне сказать, да? — тихо спросила я.

Мистер Скайверн кивнул с сожалением во взгляде.

Кивнул и вышел, не прощаясь.

Дверь за ним уже давно захлопнулась, горничная Бетси, находящаяся в гостиной во время визита дракона, как и полагается в драконьем городе, растерянно посмотрела на меня, но тоже ничего не сказала.

Я все так же продолжала сидеть, вспоминая слова кучера наемного кэба мистера Сенера: «Здесь территории главы города, мисс Ваерти, кто бы здесь ни кричал — он кричит в последний раз. Желаете присоединиться?!» А глава города у нас кто? А глава города у нас как раз лорд Адриан Арнел… и все преступления его покрывает брат — старший следователь лорд Давернетти. Диссонансом во всем этом звучали лишь слова леди Арнел: «Мисс Ваерти, три из семи моих дочерей мертвы»… Было как-то странно думать, что Арнел мог быть причастен к смерти своих кузин… С другой стороны, найденная мной умирающая девушка ему кузиной определенно не приходилась…

Просидев в некоторой задумчивости, я ушла досыпать — увы, мигрень и магическое истощение едва ли оставляли мне выбор.

* * *К вечеру начали собираться мои соратники по расследованию.

Сначала пришла миссис Макстон, разбудившая меня вопросом, обращенным к повару: «Обедала ли мисс Ваерти?», после чего я была безапелляционно поднята с постели, но уже ужинать, а сам ужин решено было накрыть на кухне, как в месте, «наиболее защищенном от проникновения».

Таким образом, базой нашего расследования с легкой руки миссис Макстон стала именно кухня, несмотря на все возражения повара."

"— Это единственное место, которое едва ли будут обыскивать! — категорично заявила экономка.

И все были вынуждены с ней согласиться.

После чего миссис Макстон торжественно сдвинула в сторону древний, оставшийся здесь с незапамятных времен гобелен, и на освобожденную, давно не видавшую побелки стену был водружен лист с именами всех, кого отпевали в местной церкви за последние четыре года.

Список оказался настолько внушительным, что я, поднесшая ко рту ложку с супом, невольно обронила ее обратно в тарелку, расплескав протертое мясное пюре и по себе, и по столу. На мой конфуз едва ли обратили внимание — все присутствующие с ужасом вглядывались в список, при развороте, как оказалось, достигший пола.