Горький вкус предательства (СИ)

Знала, что её осудили, она отбывает срок, и сидеть ей ещё долго.

Откуда у неё мой номер? Откуда у неё вообще телефон? Что ей от меня нужно?

Внутри тревожно стучит. И этот голос её, жалобный тон. Я такого от матери никогда не слышала. А может это вообще не она? Мало ли разных мошенников?

Телефон снова трезвонит, я вздрагиваю. Хочу сбросить вызов и заблокировать этот номер, но в последний момент всё же решаю ответить, чтобы убедиться, это действительно моя мать или кто-то меня так жёстко разыгрывает?

– Да! – стараюсь говорить уверенно.

– Доченька, не бросай трубку, – просит мать. Все же её голос.

– Что тебе от меня нужно? – спрашиваю жёстко.

– Доченька, я хочу тебя увидеть. Знаю, как виновата. Но я бы хотела рассказать тебе что-то важное. Ты в опасности, я хочу помочь. Пожалуйста, поверь мне, – уговаривает она.

– У меня для этого нет ни одной причины.

– Я знаю, но прошу не ради себя. Я не могу долго говорить, приходи на свидание, прошу. Я многое поняла здесь, у меня было время подумать. Я люблю тебя.

Отключается, а я стою, как громом поражённая. Что это сейчас было?

Из ступора меня выводит резкий плач дочери.

– Ариша, – оглядываюсь, понимая, что потеряла ребёнка из вида.

Ариша лежит на дорожке, крик нарастает, но самое страшное, я с ужасом смотрю, как по её головке течёт струйка крови, Ариша размазывает её по лицу, продолжая надрывно кричать.

А дальше как в замедленной съёмке, я подскакиваю к ней, вижу около дорожки торчащий в траве штырь, на который, видимо, упала малышка.

В голове хаотично скачут мысли: что делать, куда бежать?

Вызывать скорую, или ехать самой в приёмный покой? Но мы ведь ещё не успели оформить все документы после приезда в Россию, Игнат говорил, что всё почти готово, но документов он мне не отдавал. Что делать? Снова это липкое чувство беспомощности подкатывает к горлу, а Ариша продолжает кричать.

Он просил не беспокоить, но ситуация критическая.

– Сейчас, сейчас, моя малышка, – прижимаю дочку к груди, пытаясь хоть немного успокоить.

Вдруг сзади слышу торопливые шаги. Оборачиваюсь. О господи! Никита. Опять он.

Подскакивает к нам.

– Что случилось, Алиса? – с тревогой оглядывает нас.

И мне бы его прогнать, но сейчас не до обид и претензий.