Горький вкус предательства (СИ)

Рот её заклеен скотчем, руки привязаны к кровати.

– Сука, отпусти её, ублюдок, – ору на него.

– Ну как же отпусти, Никита, – глумится этот отмор. – Не тебе же одному все прелести жизни. Я девочке предлагал по-хорошему, как и тебе, но вы такие упрямые, несговорчивые. А я привык так или иначе получать то, что хочу. Вот, поэтому придётся взять без спроса, – подходит к Алиске, гладит её шею, плечо, потом резко хватает щёки. Вижу, как её коробит, меня тоже.

– Не трогай её! – гаркаю из последних сил.

– Вот, кажется, мы нашли взаимопонимание, да, Никита? – снова смотрит на меня.

– Я всё подпишу, но мне нужны гарантии, что ты её отпустишь и больше не полезешь к ней!

– Какой ты жадный всё же. Отпустить я её не могу, сам понимаешь, опасно это, пока мы все не оформим, но я могу привести её к тебе. Вместе вам веселее будет.

В моей больной голове я пытаюсь найти выход. Как выторговать свободу Алиске? Понятно, они нашли мою болевую точку, и теперь будут играть на этом.

– Подписывай, – торопит меня амбал.

– Я хочу гарантий, что Алиса в безопасности.

– Какой ты недоверчивый. Ладно, жди.

Через десять минут в подвал Волынский затягивает Алису. Она видит мою разбитую рожу, начинает всхлипывать чаще. Бросается ко мне, замирает в метре.

– Ник, – шепчет в ужасе, прикрывая ладонью рот.

Ну да, я красавчик, представляю.

– Нормально, малая, не реви, – утираю рукавом сочащуюся по лицу кровь.

Мне подсовывают документы. Кое-как беру со стола ручку.

– Где подписать?

Мордоворот тыкает пальцем в место подписи.

"– Сука! – бьёт он меня в затылок. – Артём Павлович, что делать?

Вырывает испорченные листы.

– Продолжаешь бесить, сучонышь? – ухмыляется Волынский. – Это ничего, я подготовился. Дай ему полотенце, – командует он.

Мне приносят мокрое полотенце, заставляют вытереть рожу и руки. Кладут на стол новый экземпляр документов.

– Имей в виду, если испортишь документы опять, отвечать будет Алиса, – Волынский грубо хватает её за волосы. – Я придумаю для неё что-нибудь интересное. У меня много идей, да, малышка? – шипит ей в лицо.

– Я понял, расслабься. Давай свои вонючие бумажки.

Отпускает девочку. Я подписываю в этот раз без выпендрежа везде, куда тыкает пальцем мордоворот.

– Доволен?

– Сойдёт, – вырывает документы.

Волынский просматривает все листы, удовлетворённо ухмыляется.