Горький ветер свободы

Проснулась я, когда сквозь занавески в спальню уже проникло утро, и сразу же почувствовала необыкновенно вкусный запах. Должно быть, именно он меня и разбудил. Немного полежала, затем приподнялась на локтях. Наверное, в тот момент я походила на слепого щенка: глаза спросонья еще не разлепила, но уже потянулась на запах.

– Доброе утро!

Я открыла глаза. Данте, в брюках, но с обнаженным торсом, выглянул из соседней комнаты. Значит, он успел встать и выйти из спальни, а я ничего не услышала? Крепко же я спала…

– Доброе! – улыбнулась я.

– Марито заходил, принес завтрак. Выходи.

Я спешно села, спустила ноги с кровати и нащупала оставленные там с вечера туфли. Хм. Обувь – это хорошо, но по традиции к ней должна бы прилагаться хоть какая-то одежда. Надеть вчерашнее платье, конечно же, можно, но это достаточно долгий процесс, а есть хотелось очень сильно.

А вот и оно – решение! Рубашка Данте, лежавшая на краю кровати, пришлась очень кстати.

Но, видимо, я что-то сделала не так, поскольку, стоило мне выйти в соседнюю комнату, как Данте застыл, глядя на меня как-то очень подозрительно.

– В чем дело? – невинно спросила я.

Может, ему не нравится, когда посягают на его одежду?

– Сандра, ты очень хочешь есть? – медленно произнес Данте.

– Очень, – энергично кивнула я.

– Ладно, – нехотя сказал он, не сводя с меня пристального взгляда. – Но постарайся делать это недолго.

– Почему?

Я села за стол и схватила ближайшую ароматную булочку (при этом рубашка, разумеется, приподнялась, обнажая далеко не только ноги). Привычно разрезала ее ножом и намазала один из местных салатов. Помидор, сладкий и острый перец, зелень, специи, все мелко нарезано и потушено на мелком огне. Капелька густой красной массы попала на палец, и я с удовольствием ее слизнула.

– Ты очень не вовремя проголодалась, – сообщил он.

И все-таки мы сначала позавтракали. Точнее, я, поскольку сам Данте, кажется, лишь без аппетита пожевал немного хлеба. Стоило же мне отставить тарелку в сторону, как он схватил меня и, перекинув через плечо, понес в спальню.

– Больше не надевай ее, если захочешь держать меня на расстоянии дольше десяти секунд, – предупредил он, срывая с меня рубашку.