Горечь твоей любви

Но, как известно, ничего не длится вечно и когда я попала домой, то реальность тяжелым камнем упала сверху.

На моих губах все еще играла улыбка, когда я зашла в квартиру. Обычно я сразу понимаю, что отец не в настроении, но не в этот раз, слишком ослеплена была счастьем.

— Ты где шлялась? — услышала пьяный голос своего отца.

Он стоял в прихожей и не давал мне пройти дальше. Вскинула голову и поморщилась от запаха алкоголя.

— Гуляла.

— Видел я, как ты гуляла. Проститутка херова, — прошипел тот.

Я ничего не ответила, смысла нет, он пьян.

Хотела отойти от него, сделала несколько шагов, но отец схватил меня за руку и с силой дернул. От неожиданности я потеряла равновесие и ударилась о тумбу, с которой с грохотом упал домашний телефон.

Я даже не успела отойти от шока, как отец ударил меня по лицу. Щеку тут же обожгло огнем, я вскрикнула от боли и схватилась за скулу. Отец смотрел на меня, а в его взгляде безумие. Мне стало страшно. И этот страх парализовал меня, я не могла ничего сделать. Такое чувство, что я приросла к месту, а руки и ноги отказались двигаться.

— Ты такая же шлюха, как и твоя мамаша. Ну ничего, я тебя, суку, воспитаю, — прорычал отец, а в следующую секунду на меня обрушился его кулак.

Я только смогла закрыть лицо и голову руками и посильнее вжаться в угол. Удары сыпались хаотично, но они были такими сильными, от их мощи начало темнеть в глазах. Я кричала, просила остановиться, но мои слова имели абсолютно противоположный эффект. И вот, когда я уже думала, что больше не выдержу — отец прекратил свою пытку.

— Диана, — услышала голос Ярослава, и из глаз брызнули слезы.

Я убрала руки от головы и увидела перед собой Марина. Он сжимал горло отца рукой, тот побагровел и пытался вырваться из захвата.

— Малышка, пойди собери свои вещи, — спокойно сказал, а я не смогла сдвинуться с места, все еще находилась в шоковом состоянии. — Ди, — мягко поторопил меня.

Я оттолкнулась от стены и медленно поплелась в свою комнату. В голове нарастал такой шум, меня всю трясло от потрясения, боли и жалости к самой себе.

Когда проходила мимо кухни, то замерла напротив входа. На стуле сидела мать и спокойно пила что-то из стакана. Она даже не посмотрела на меня, и в этот момент мое сердце разбилось окончательно и бесповоротно. Женщина, которая меня родила, даже не вышла помочь мне, когда я кричала и звала на помощь. Она просто сделала вид, что все нормально, как и всегда. Я никогда не буду ей нужна, она хочет от меня лишь денег.