Горечь твоей любви

Подумав немного, решила позавтракать, хоть кушать и не хотелось.

— Доброе утро, — поздоровалась, увидев мать на кухне.

Та жадно пила воду. Я поставила чайник на плиту и принялась рассматривать женщину, подарившую мне жизнь. Она у меня еще молодая, даже сорока нет, но выглядит на все шестьдесят. Некогда красивые темные волосы топорщились в разные стороны и были наполовину седые, лицо опухшее, под голубыми глазами, такими же, как у меня, огромные мешки. Она такой худой стала, подуй — сломает пополам.

— Привет, Диана, — женщина попыталась улыбнуться, но у нее получилось плохо.

— Ты вчера гулять ходила с этой девочкой? Как ее… — мать нахмурила лоб, пытаясь вспомнить имя.

— Настя. Да, мы с ней гулять ходили.

— Точно, Настя, она же дочка Сашки.

— Чай будешь? — спросила, а мама отрицательно головой покачала.

У меня сердце сжалось от боли. Раньше, когда бабушка жива была, то мать еще хоть как-то держала себя в руках, а после ее смерти все стало только хуже. Она потеряла работу и покатилась вниз… Я пыталась ее вытащить со дна, но она не хотела.

Сделала себе кофе и достала из холодильника масло, намазала на хлеб. Откусила кусочек и запила напитком.

— Доча, я хотела спросить… Ты не дашь нам с папой денег до получки, а? — она мяла край своего халата, ее руки тряслись.

Я не отвечала, продолжала завтракать, хотя и кусок не лез в горло. Она снова просит деньги на водку. Мне стало так больно и противно. Неужели я не стою того, чтобы бросить пить? Ее слабость вызывала во мне ярость, как можно быть такой слабой? Сейчас многие пишут и говорят о том, что алкоголизм — болезнь. Нет. Алкоголизм — это выбор, который ты делаешь осознано, а потом заставляешь «болеть» и мучиться, тех людей, которые помочь хотят.

— Так что, Дианка? — и просительно смотрит в глаза, как щенок.

— Зачем тебе деньги?

— Ну как? Видела, ничего нет в холодильнике, куплю продукты, — отвечает и облизывает сухие потрескавшиеся губы.

— Продукты? — задумчиво протянула и допила последний глоток кофе. — Скажи, что надо, я возьму из магазина по себестоимости, хозяйка разрешает.

— Я хочу сама купить, — настаивала мать.

— У меня нет денег, — жестко отрезала.

— Не ври! Я тебе не верю! — уже перешла на повышенный тон.