Горелый магистр

— Смотри, Лаврентий как нужно правильно приходить на шашлыки. С документами и наверняка готовым ответить на любой вопрос.

— Я постараюсь, товарищ Сталин.

— А почему меня называешь, товарищ Сталин, а вот их по имени отчеству? — С улыбкой спросил глава Ордена Красной Звезды.

— И Лаврентий Павлович, и Николай Александрович, настояли на такой форме. — Спокойно ответил Саша.

— Тогда и меня называй как их. — Сталин усмехнулся. — Товарищ Саша. Знаю, что вина не пьёшь, но вот, специально для тебя сделали. — Сталин налил из графина янтарно-жёлтую жидкость.

— Спасибо большое. — Александр кивнул и сделал пару глотков действительно вкусного напитка.

— А мы тут спорили, сможешь ли ты построить такую дорогу, если тебе дать все ресурсы?

— Возможно. — Александр задумался. — Но такая дорога — дело политическое. Можно сказать, всесоюзная стройка. Там в начальниках должен стоять кто-то такой, за которым люди пойдут без раздумий. Тот, кто уже водил армии в бой. И рядом обязательно строители.

— Достойная позиция. — Сталин кивнул. — Но что-то мы должны тебе дать? Ведь идея-то превосходная. Мы знаем, что ты умолчал о объединяющем экономическом эффекте, который даст дорога, и о некоторых военных аспектах. Такая трасса резко сократит время выдвижения войск к западной границе от Урала, что меняет все военные расклады.

— Знал конечно. — Александр кивнул. — Но «размазывать» МПС тоже не хотелось. Они в общем отлично сыграли роль «адвоката дьявола[38]» на этом обсуждении, выложив почти все аргументы против.

— А были ещё доводы против дороги? — Удивился Булганин.

— Были. — Александр улыбнулся. — Например такая дорога рассечёт привычные пути прохода животных и сократит области их обитания, что обеднит природу.

— И у вас был на это ответ? — Сталин заинтересованно придвинулся.

— Да, Иосиф Виссарионович. В дорожной насыпи предусмотрены проходы, разного размера, от метровых бетонных труб, до проходов высотой в три метра, и шириной в пять метров, для крупных животных. Ну и для людей понятное дело.

— И мы вновь возвращаемся к вопросу о наградах. — Мягко напомнил Берия. — Никто из советских людей нас не поймёт если мы тебя не наградим за такую работу.

— Я даже не знаю. — Александр действительно растерялся. — Так-то у меня всё есть.