Горячая Штучка: солнце, безумство и любовь

Она несколько неверяще рассматривала деловито собирающего удочку Лешу.

Как, как можно было пригласить девушек на водную прогулку и потом достать удочки... Что происходит. Потом она вспомнила мнительную Елену, и нехорошее предчувствие зародилось у нее. То есть... Мальчики позвали девочек... Чтобы избежать подозрений мамы?

Как революционный Ленин, любовнице сказать, что к жене. Жене, что к любовнице, а сам работать, работать и еще раз работать...

Рита забыла, что надо притворяться несправедливо оскорбленной, так ее задело коллективное мужское невнимание.

С криком: «Эх, покажем класс», – она скинула накидку, тоненький бюстгальтер и в прыжке, на глазах изумленной публики сиганула с борта.

Паша, которому она чуть не поломала удочку, пару секунд ловил ртом воздух, а потом осторожно выглянул за борт.

- Ритуль, ты где там? Жива?

- Пашенька, айда купаться!

Все облегченно выдохнули.

Танцовщица оказывается отлично плавала. И сейчас эффектными гребками взрезала воду недалеко от яхты.

- Ииии, – видя общее внимание к Рите, Лора также решила привлечь внимание кавалера, поэтому решительно шагнула к борту и, закрыв носик двумя пальцами, прыгнула вниз солдатиком.

Шлепок. Визг.

- Ну е-мое, – произнес Леша и на всякий случай подтянул к себе Веру. – Парни, вы, конечно, как знаете, но тут акул полным-полно, воды такие.

И все дружно посмотрели на голубую обманчиво спокойную гладь.

- Ритааа, Риточкааа! – завопил, подпрыгивая, Паша.

- Плывууу! – в ответ кричала довольная вниманием Маргарита.

Макс схватил спасательный круг и, протащив его по палубе, кинул Лоре, попав ей краем по голове и чуть не лишив сознания.

Так всегда в сложной ситуации, когда нервничаешь – невольно делаешь совершенно глупые, смешные ошибки. Хорошо, что спасательный круг был на крепком тросе.

- Лора, держись за круг! Здесь акулы! – кричали с борта Леша с Максимом.

Солнце палило в глаза и дрожали руки. Вера обнаружила, что над лестницей сгрудились почти все, волнуясь и помогая Лоре, и только Паша метался по борту, спотыкаясь и срывая голос, чтобы докричаться до Риты.

С его головы слетела и валялась затоптанная на палубе белая фуражка, которую в начале путешествия он так лихо заломил, сделав первый шаг на борт.