Горячая Штучка: солнце, безумство и любовь

Полотенце слетело и упало на траву.

- Лешенька, Лешенька, – жалобно выдыхала его восхитительная девушка и царапалась о него острыми торчащими сосками.

Ее груди почти полностью могли поместиться в его широкие ладони, и были... идеальными.

Кожа нежно-персиковая, гладкая, слабо пахнущая каким-то кремом. На тонкой талии виднелись красные пятнышки, скорее всего, укусы местной мошкары.

И была вся девушка такая правильная для его ладоней, для голодно целующего рта, что Леша еле дышал от звенящего, стучащего в сердце удовольствия.

- Лешенька, умоляю, давай сейчас, – застонала девушка. От обычного поцелуя обоих уже била дрожь, тела недвусмысленно терлись, не желая расцепляться.

Он подхватил ее на руки, посадив уже привычным движением на талию, и заметался по полянке. Небольшая, чисто декоративная беседка метрах в сорока, на углу схождения дорожек, была единственным приличным пристанищем, и медведем, сбив пару шезлонгов, парень рванул туда.

Наконец, пристроил Веру спиной к гладкой деревянной беседочной стойке и замер, дыша ей в шею.

А если и помешает, он просто пошлет эту душу на хрен, потому что все равно не сможет остановиться.

Прижался губами к шее с подрагивающей голубоватой венкой, подтянул Веру за ягодицы. Устраиваясь удобнее между раздвинутых для него ног, потерся каменным налитым бугром.

Она только вцеплялась коротко остриженными аккуратными ноготками ему в плечи, елозила бедрами и жалобно тихо поскуливала. Торопила его.

- Малышка, моя малышка.

Отодвинул полоску трусиков и почувствовал как она готова для него. Закусывая шею, как зверь метя самку, он вводил палец, потом второй, торопливо двигал ими, чтобы подготовить ее к своим размерам.

Вера откинула голову и зашипела, задергалась, стукнулась о доску затылком.

Нетерпеливая девочка.

Погладил узелок клитора, и она закричала.

Одно движение на стягивание вниз края шорт, и вот уже его девочка извивается на медленно входящем стволе.

Она вцепилась ему в волосы, принимая поцелуи и толкая его пятками сзади.

Беседка качалась и скрипела так, что порскнули прижившиеся там птицы. Он вбивался, прошивая насквозь, по бедрам тек пот. Все закончилось быстро. Два почти одновременных вскрика потушились друг о друга прижавшимися плотно ртами.